Полная версия сайта

Бари Алибасов: «Я — Алибасов! А вы никто и звать никак!»

«Величайший дирижер Герберт фон Караян не брал в оркестр женщин только потому, что их нельзя было бить…»

Все, во что вложили свои сбережения, рухнуло в одно мгновение, превратилось в придорожную пыль... Я не понимал, зачем жить дальше

— Видела пару раз по телевизору: взгляд колючий, брови сдвинуты, а на губах — улыбка. Мне она показалась фальшивой, и я сделала вывод: значит, и сам ты человек неискренний, — повисла пауза, за которой последовало признание: — Но думать так может только человек, который с тобой не общался, Бари. Ты очень искренний, чистый и добрый.

Тут уж и мне пришлось открыться:

— А меня в тебе знаешь что больше всего поразило? То, что за царственной, строгой внешностью кроется характер девчонки. Веселой и хулиганистой. А еще твое чувство юмора. Был просто потрясен тем, что ты шутишь круче меня и я твои шутки догоняю не сразу!

Лида ничего не рассказывала, но я знал: близкие и коллеги не одобряют ее общения со мной. Дочь Мария упрекает: люди за твоей спиной смеются, все знают, что Алибасов, как и его «на-найцы», гей, а ты с ним на концерты и премьеры под ручку ходишь.

Мнение общественности нас не волновало, а с Машей мы вскоре стали друзьями.

Когда она родила сына, я был на Тайване. Накупил там для Макара целую гору костюмчиков, игрушек. Подарки молодая мама приняла с искренней благодарностью.

С Лидой мы были вместе четыре года. Немыслимо долгий для меня срок. Мое главное несчастье — как бы ни любил женщину, охладеваю к ней через несколько месяцев. А к Лиде я и сейчас испытываю самые теплые и нежные чувства. Спросите, почему же мы не поженились? Эта тема обсуждалась неоднократно. И даже «на-найцы», которые Лиду обожали, намекали: чего тебе, Бари, еще надо?!

Но не сложилось. Виной тому была моя одержимость работой. Начались упреки, что редко видимся, что уделяю мало внимания. Однако разрыва как такового не было. Мы и сейчас часто созваниваемся, а изредка встречаясь, не можем наговориться...

Процесс по нашему иску к «желтой» газете был в самом разгаре, когда мне позвонила жена Володи Левкина — Марина:

— Бари, я не знаю, что делать. От прежнего Вовы ничего не осталось... Мне тут на днях звонила журналистка Снежинская, пыталась выведать, не удастся ли убедить вас забрать заявления и спустить дело на тормозах. А потом вдруг перевела разговор на нынешнее состояние Володи. Оказывается, она хорошо знакома с Оксаной и та однажды брала ее с собой к ворожее.

Я раньше не верила ни в зелья, ни в привороты, а сейчас... Бари, она точно ему что-то подливает! У него глаза стали как у робота. Ничего его не интересует, сидит или лежит, уставившись в одну точку. Даже на дочку, которую обожал, — ноль внимания. Но стоит позвонить Оксане — подхватывается и несется к ней. А еще меня очень беспокоит его здоровье. Ты заметил, как стремительно Вовка лысеет?

— Нет. Он уже неделю на репетициях не был.

— Придет — присмотрись.

Через пару дней появляется Левкин. Здорово подшофе.

— Ты что, пить начал? С ума сошел? У нас сегодня концерт! На сцену в таком виде не выпущу!

Левкин криво ухмыляется:

— А мне по фигу...

Едва удержался, чтобы не заехать ему по физиономии, и тут увидел: от роскошных Вовкиных кудрей ничего не осталось, сквозь редкие пряди просвечивает розовый череп. Велел вызвать врача, который работал в группе: «Срочно организуй Левкину полное обследование. В хорошем диагностическом центре. Потребуется положить в клинику — клади. Деньги трать не считая. Надо выяснить, что с ним».

Обследования показали: физически Володя абсолютно здоров. Наш врач, сопровождавший Левкина, пытал коллег:

— А какое-то средство, которое подливают в еду или питье, может вызывать облысение и изменение сознания?

Те разводили руками:

— Сейчас столько шаманов развелось, зелье везут со всех концов света.

Действие многих из них науке неизвестно.

Левкин стал все чаще игнорировать гастроли. Если появлялся «на базе», то невменяемым. И я, и ребята пытались поговорить с ним по душам, взывали к разуму и силе воли. Я как-то даже рассказал ему о пари, которое заключил с Валерой Леонтьевым в начале восьмидесятых...

Началось с того, что «Интеграл» из-за нелетной погоды застрял в Новосибирске, и я накушался водки так, что отрубился. Очнувшись, был омерзителен самому себе до крайности.

Из Новосибирска путь лежал в Питер, где в это время гастролировал Леонтьев.

Я знал, что Валерка иногда страдал запоями. И решил одним выстрелом убить двух зайцев.

— Валер, а давай бросим пить. А заодно и курить.

Он замешкался:

— Навсегда?

— Хотя бы года на три.

— А как будем друг друга контролировать?

— Никак. Мне достаточно твоего честного слова.

— А мне — твоего.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или