Полная версия сайта

Раиса Рязанова: «Любовь, которая перевернула всю мою жизнь»

«Если по верхам на мою жизнь глянуть, можно по-всякому рассудить....»

AD

Этой мечтой жила долго-долго. Вот как хотела быть рядом!

Перед каждым спектаклем администратор предупреждал:

—Смотри — ни звука, а то не станем больше пускать, имей в виду!

—Нет-нет, не буду!

Но любимый умирал снова и снова, я честно старалась держаться, зажимала рот руками и — опять ревела белугой. И до того дошло, что артисты не могли сдерживаться тоже. Они ж все видят: «Во, во, твоя-то, глянь, опять рыдает!» И живот у погибшего Ромео начинает ходуном ходить от смеха, а на нем — Джульеттина голова в такт подпрыгивает.

Денег на цветы у меня не было, да и духу не хватило бы приблизиться. Тем более автограф попросить. Но у служебного входа ждала с самого первого дня. Стою, издали наблюдаю, не дай бог, увидит: стыдоба-то какая. Вышел кто-то, разглядела лицо под кепочкой — он! И чуть ли не на цыпочках за ним. Так после каждого спектакля его провожала.

Вот очередной раз он шел-шел, обернулся, я — за дерево, выглянула — нет никого! Батюшки-светы, потеряла! Куда ж дальше? Заворачиваю наугад — немая сцена. Стоит мой Ромео, а перед ним — барышня! Он еще и руку ей целует. А кепочку-то снял, и — о ужас! — у него лысина во всю голову! Я чуть в обморок не грохнулась. Как же так? А молодость и красота — где ж? Лысина-то откуда? У него же на макушке такой роскошный кок был! Какой обман! Все у меня внутри будто оборвалось.

Съемочная группа фильма «Письмо из юности» (рабочее название «Какая-то станция»). В центре — режиссер Юрий Григорьев, слева от него — актер Леонид Неведомский.  Я сижу третья справа

Оскорбленная в лучших своих девичьих чувствах, больше его не провожала. И на спектакль больше не пошла.

Решила, что непременно поступлю в театральный, выучусь, вернусь, мне дадут роль Джульетты и я сыграю вместе с ним. И пусть знает! Что — знает? Что хотела этим доказать? Отомстить — за что? Да! Да! Да! За великий обман. Я страдала, терзалась, а он — нет. Не имел он права меня, неискушенную, так в себя влюблять. Мало того что завлек, так сам оказался старым и плешивым.

В тот же год и поступила. По сей день диву даюсь, как мне это удалось. Не то что помощи — совета спросить не у кого, я же даже в драмкружках не занималась. Когда сообщила о своем решении маме, она уже пенсионеркой у дома на лавочке сидела, так ее единственный вопрос был: «Раечка, а артисты сколько получают?»

Я, когда в меня любовный червячок залез и начал грызть, стала в библиотеке журнал «Советский экран» просматривать, там и вычитала, как главная из наших «девчат» Надежда Васильевна Румянцева училась во ВГИКе.

Рассудила про себя, что ВГИК — на ВДНХ, это далеко, выбрала «Щепку», потому что в центре и рядом с метро. Диалог выучила, басню и пришла на экзамен скромная такая, с хвостом, простой аптечной резинкой затянутым, в зеленом платье, носочках беленьких. Вошла в аудиторию на деревянных ногах, руки по швам, и, как первоклашка, громко объявила: «Я — Рая Рязанова из Рязани, двадцать лет!» Почему меня взяли — загадка. К слову, поступила я в училище при Малом театре, а окончила ГИТИС, нас первого сентября всем курсом туда перевели.

Учеба заполнила жизнь целиком. Всегда была старательной, прилежной. Допоздна задерживалась то в библиотеке, то отрывки репетировала. Все доставляло массу удовольствия, сценическое движение, танцы — просто моя стихия.

На втором курсе к нашему потоку присоединился Юра Перов, он вернулся из армии. Пришел, увидел, победил. Так все стремительно закрутилось, и опомниться не успела — оказалась замужем. Как с нами такие вещи происходят — одному богу известно.

Это было тем более странно, что поначалу он на меня произвел далеко не лучшее впечатление. Хотя, явившись в моряцкой форме, выглядел молодцом: высокий, стройный, подтянутый. И на просьбу нашего педагога Платона Владимировича Лесли прочесть что-нибудь стал декламировать Маяковского.

AD
Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ
  • cashutik

    #
    Я уже писала в комментарии про Мережко, что режиссеры, насколько знаю, все б...и. И в истории с Раисой это подтверждается. Несмотря на то что Раиса считала, что у нее была "возвышенная любовь" с "ее" режиссером", она все же поняла, что десять лет улетело в трубу. Мне рассказывала знакомая про свою жизнь. Ее "распечатал" (так она мне говорила) женатик. Ездил к ней сначала часто, а через много-много лет, когда у него пошли внуки, просто перестал приезжать. А она красавицей была даже в то время, когда я ее знала (было ей уже лет 50). Специальность - педагог по вокалу. (Уже нет в живых, насколько понимаю.) И на кого потратила свою жизнь - на прохвоста. Как жаль таких женщин.
  • kindermann

    #
    <<> эти 10 лет она была любовницей режиссера фильма «День и вся жизнь» Юрия Григорьева. Простая такая актриса, из простого народа, с простым эгоистическим началом, естественно выбравшим более интересного и успешного , чем отец ее ребенка. Все бы ничего, но переборщила со своей скромностью,порядочностью и простотой в интервью.>> а по-моему, это была действительно большая любовь с ее стороны. Она ведь даже мужа оставила, а режиссер на ней так и не женился. Получается, больше потеряла, чем получила. Если бы это был просто рассчет, то была бы любовницей и от мужа пыталась бы эти отношения утаить. А она первым делом мужу открылась и попросила развода.
  • Penochka

    #
    Наша с ней основная задача - не застуканными быть на месте: явки, пароли, чужие дачи, и дома надо быть в десять. Она прячет улыбку и слезы, она редко мне смотрит в глаза; мы спешим разными дорогами на один вокзал... В тайниках ледяного сердца спрятан очень большой секрет, как одна короткая встреча затянулась на несколько лет. Среди сотни общих знакомых и десятка фальшивых друзей она делает вид, что смеется, я стараюсь не думать о ней... Мы могли бы служить в разведке, мы могли бы играть в кино! Мы как птицы садимся на разные ветки и засыпаем в метро. Это мы придумали Windows, это мы объявили дефолт, нам играют живые Битлз, нестареющий Эдриан Пол, наши матери в шлемах и латах бьются в кровь о железную старость, наши дети ругаются матом, нас самих почти не осталось... А мы могли бы служить в разведке, мы могли бы играть в кино! Мы как птицы садимся на разные ветки и засыпаем в метро. От Алтуфьево до Пражской лишь на первый взгляд далеко: мы везем московские тайны по секретным веткам метро. Не найдя подходящего слова и не зная других аккордов, мы теряем друг друга снова в бесконечности переходов... Мы могли бы служить в разведке, мы могли бы играть в кино! Мы как птицы садимся на разные ветки мы засыпаем в метро...

  • #
    #comment#
  • Не удалось отправить сообщение

    Войти как пользователь

    Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
    или