Полная версия сайта

Наталья Горленко. Моя любовь — Булат Окуджава

Булат написал: «Мы могли бы довольствоваться пошлым званием любовников, но это не для моего к вам отношения…»

— Что еду к друзьям.

— И как ваш муж к этому отнесся?

— Нормально.

— Нормально? Да заяви моя жена, что отправляется куда-то на ночь глядя! Я азиат, и со мной такое просто невозможно.

— А у нас возможно.

В салоне опять повисла пауза.

— Я могу угостить вас фейхоа. Пробовали когда-нибудь?

— Пробовала.

И снова молчание. Наконец приехали. В большой комнате на столе тарелка с фейхоа и еще много всего. Булат зажигает свечку под маленькой золотой елочкой, которая от тепла тут же начинает крутиться, звеня крошечными колокольчиками.

— Если вы наблюдательный человек, то, возможно, угадаете, из какой это страны.

Его желание поразить, открыть мне что-то новое кажется забавным.

Я улыбаюсь:

— Из Германии.

— ?..

— Мой папа — офицер, мы несколько лет прожили в Винсдорфе и Эберсвальде. Между прочим, я училась в той же школе, что и Высоцкий.

Когда мы перекусили и выпили достаточно коньяка, Булат предложил перейти на «ты». Мне это никак не давалось.

Многие из стихов действительно были посвящены мне. Хотя однажды Булат сказал, что с момента нашей встречи всё — и мне, и обо мне

Думала: «Как я буду говорить «ты» человеку, который написал «Пока Земля еще вертится...» или «Возьмемся за руки, друзья»? Однако, почувствовав, что он обижается, сделала над собой усилие.

Ближе к полуночи выходим во двор. Булат вдруг срывает с себя ушанку, с меня — шапку из белого песца и меняет их местами. Вид у обоих уморительный. Мы гоняемся друг за другом, проваливаясь в сугробы, кидаемся снегом. Хохочем. И я ловлю себя на том, что с Окуджавой, который старше на тридцать один год, мне гораздо легче и светлее, чем с любым из сверстников.

…В камине дотлевают угли, негромко тикают часы.

— Скоро утро, — шепчу я. — Мне нужно уезжать.

Булат смотрит задумчиво и благоговейно.

— Знаешь, я уже много лет ни с кем не был нежен, — признание было таким неожиданным и пронзительным, что я не сразу нашлась, что ответить.

— Значит, копил.

Чуть позже он вдруг прокричит в порыве благодарной нежности:

— Что мне для тебя сделать?! Только скажи!

— Мне больше ничего не нужно. Сейчас я счастлива, как никогда в жизни.

— А давай я познакомлю тебя со Шварцем! Ты даже не представляешь, какой это человек! И в музыке ему нет равных! Изя послушает твои песни, даст совет.

— Познакомь.

Возвращаюсь домой электричкой. Не успеваю раздеться — телефонный звонок. Голос в трубке жалобный, чуть не плачущий:

— Ты можешь вернуться? После твоего ухода я места себе не нахожу.

— Да, конечно! Сейчас приеду!

Выскакиваю на улицу, хватаю такси...

Со Шварцем мы встретились весной, в подмосковном Доме ветеранов кино. Долго ходили по коридорам в поисках свободной комнаты с хорошей акустикой. Наконец нашли. Исаак Иосифович распорядился:

— Сейчас будем слушать ваш цикл песен на стихи Лорки. Порядок устанавливаем такой: сначала вы читаете стихотворение на испанском, потом — на русском и только затем включаете кассету.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или