Полная версия сайта

Наталья Горленко. Моя любовь — Булат Окуджава

Булат написал: «Мы могли бы довольствоваться пошлым званием любовников, но это не для моего к вам отношения…»

— Из современных... Ну, вот если взять Эдисона Денисова, то у него мне нравится не та, где все просчитано, а...

— Вы не правы! — прервал Окуджава. — Денисов — композитор с тонким лицом...

— Да никто не выступает против этого! Я говорю о том, что он свое тонкое лицо зачастую скрывает за нарочитой, математической просчитанностью, а ведь есть у него такие темы...

— Но вы не знаете...

— Знаю! И музыку, и самого Эдисона Васильевича!

С Эдисоном Денисовым я познакомилась благодаря Юльке Денисовой — моей подружке, бывшей однокласснице и соседке по дому. Он был очень влюблен в нее. Не считая фамилии (вот совпадение!), их еще многое объединяло.

Например, оба по образованию — математики. Но Юля так и не решилась выйти за Эдисона замуж... Денисов был старше более чем на двадцать лет. Мою маму подобные мезальянсы приводили в возмущение:

— Как можно, он ей в отцы годится?!

Я пыталась возражать:

— А вдруг это любовь?! — но в душе все же было какое-то недоумение. Видимо, маме удалось вдолбить в мою голову нечто такое... Когда дело пошло к расставанию, я пыталась утешать Эдисона Васильевича. Юлька тоже мучилась, но недолго, вскоре встретила замечательного парня Сашу и вышла за него замуж...

Почему во мне в тот вечер вдруг проснулся дух противоречия и мы так схлестнулись с Булатом — ума не приложу.

Однажды взгляд задержался на записной книжке. Взяла ее в руки, стала листать. «Окуджава…» Сердце екнуло: «Нужно позвонить…»

Но скоро выяснилось, что предмета для спора нет: мы оба очень хорошо относились и к Эдисону Васильевичу, и к его музыке. Речь шла, скорее, о нюансах. И тут мне сказали:

— Наташа, Окуджава приехал без гитары! Что делать?!

— Сейчас попробуем организовать.

Не скажу, что мое сообщение обрадовало гостя. Уже сидя в зале, я уловила тяжелый вздох, когда на сцену вынесли гитару. До этой минуты Окуджава с воодушевлением рассказывал о себе, встречах с людьми, оставившими след в его жизни, рассуждал на вечные философские темы. Однако публика ждала песен...

В разгар вечера ведущий предложил задавать гостю вопросы. Я, как на уроке, подняла руку и, робея, спросила:

— Скажите, пожалуйста, а что у вас рождается сначала: стихи или музыка?

Он посмотрел тепло, даже умилительно:

— Не знаю. И не верьте тем, кто рассказывает, что и как у них рождается. Они тоже не знают, это тайна. Великая, как любовь. Тайна, которую нельзя ни объяснить, ни разложить.

По окончании концерта в кабинете начальника накрыли чайный стол. Там мы с Окуджавой почти не общались — и без меня было много желающих. Когда за ним закрылась дверь, Ленка Зобова спросила: — Ты взяла телефон?

— Нет.

— Дура!

Беги за ним!

— Нет, нет! — я испуганно затрясла головой. — Не могу!

— Можешь! Он обещал тебя послушать! Беги немедленно, пока не уехал! Тебе это нужно!

И Ленка вытолкала меня за дверь. Несусь по коридору, а сама думаю: «Не слишком ли быстро бегу?» Несколько метров иду шагом, потом снова бегом. В ушах все звучат Ленкины слова «Тебе это нужно! Тебе это нужно!», а сама думаю: «Ну, дождется — так дождется, а уехал — так уехал...»

Вижу: вдалеке стоит красная машина. Не уехал… Увидев меня, Булат по-мальчишески резво выскакивает из салона:

— Садитесь.

Куда вам ехать?

И столько в его вопросе воодушевления, радости, что мне вдруг захотелось ответить «А хоть на край света!», но вместо этого говорю:

— Меня ждут...

Лицо Булата становится растерянно-мрачным:

— Понятно… Вы хотели, чтобы я вас послушал?

— Нет, это девчонки... Постойте, я не то говорю... Конечно же, я тоже хочу... Хочу пригласить вас на свой концерт и буду благодарна, если позовете на свой.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или