Полная версия сайта

Наталья Горленко. Моя любовь — Булат Окуджава

Булат написал: «Мы могли бы довольствоваться пошлым званием любовников, но это не для моего к вам отношения…»

В порыве благодарной нежности Булат закричал: «Что мне для тебя сделать?!» — «Ничего не нужно. Я счастлива, как никогда в жизни»

— Ой, а я, к своему стыду, не читала!

— Почему же «к стыду»? У вас еще все впереди — прочтете.

Опять повисает неловкая пауза. Молчание прерывает Булат:

— Пойдемте в буфет, выпьем кофе.

За стеклом витрины — бутерброды с икрой и пирожные: эклеры, картошка, корзиночки… Окуджава делает приглашающий жест:

— Что вы будете?

— Безе.

— Безе? Как такое можно есть?!

Неожиданно для самой себя я с вызовом вздернула подбородок: — А я очень люблю!

— Ну, коли любите...

Булат смотрел, как я вгрызаюсь в огромный белоснежный бок, как ловлю рукой крошки-осколки, и в его взгляде читалось что-то такое...

неназываемое. Точно так же он будет смотреть на меня во время поездок, когда едва ли не в каждой придорожной деревне станет покупать козье молоко. Я лишь однажды обмолвилась, что очень его люблю, и Булат это запомнил. Дождавшись, пока банка опустеет, он неизменно интересовался: «Ну что, Птичкин, наелся? Вкусно тебе?» И вид у него был довольный — как будто вкусно ему.

Я еще догрызала безе, когда Булат вдруг спросил:

— Скажите, а вы хорошая хозяйка?

Умеете вести дом?

Ответила тоном прилежной ученицы:

— Да, хорошая. Убираюсь, рукодельничаю. И очень хорошо готовлю — если, конечно, есть время.

— Что, и коронное блюдо имеется?

— Баранина в смородиновых листьях.

Он удивленно вскинул брови:

— Неожиданный рецепт!

Задай мне при первой встрече такие вопросы кто-то другой, они наверняка показались бы странными и неуместными. Но сейчас внутри жила уверенность: этот человек имеет право знать обо мне все, что посчитает нужным.

— Вы изменились со времени нашей первой встречи. В вашей жизни случилось что-то важное?

Чувствуя, как к горлу подкатывает ком, я опустила глаза:

— Да, случилось…

— ...Вот, значит, что вам довелось пережить... — скажет Булат, выслушав мой рассказ. В его словах было не только сострадание, но и полное понимание огромности перенесенной мною трагедии. Позже узнаю, что в браке с первой женой Галиной Смольяниновой он потерял дочку — она умерла, едва появившись на свет. Спрошу его:

— Ты очень переживал?

— Больше за Галю, она была буквально на грани...

Отведенные на встречу в ЦДЛ двадцать минут давно прошли, а мы все говорили и говорили. Я — о том, что чувствую себя потерянной, что долгое время была вынуждена заниматься нелюбимым делом. Булат жаловался на жену Ольгу, которая до сих пор пытается его воспитывать:

— Она хочет меня переделать! Меня! Представляете?

Я стала утешать: ничего не попишешь, все женщины таковы, мужья для них как дети... Наверное, это звучало очень глупо.

— А хотите, приезжайте ко мне на дачу! — неожиданно предложил Булат.

— Да, хочу!

— Я отбываю в Питер, вернусь через несколько дней. Вы хотели пойти на концерт.

Он будет в ВТО, я оставлю билеты. А на следующий день созвонимся и договоримся, где я вас подхвачу.

— Позвоню. Обязательно!

— Ну все, давайте прощаться, а то я опоздаю... — в голосе Булата звучала грусть.

Ночь провела без сна. А утром решила отправиться в Питер. Не за тем, чтобы встретиться с Ним, нет. Мне было достаточно знать, что мы ходим по одним улицам, видим одни и те же дома и мосты, дышим одним воздухом.

В моем багаже лежала книга «Путешествие дилетантов». Поливая каждую страницу слезами, я прочитала ее запоем. Потом перечитала — раз, второй, третий. Наверное, выучила бы наизусть, если бы моя питерская подруга, опасаясь нервного срыва, не отобрала роман: «Больше никакого чтения.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или