Полная версия сайта

Татьяна Тарасова о своем великом отце, отношениях в семье и фильме «Легенда N17»

В Зале хоккейной славы в Торонто под портретом отца прочитала: «Мир должен быть благодарен России за то, что подарила ему Анатолия Тарасова». Нет пророка в своем отечестве...

Выпуская игроков на лед, Чернышев напутствует:

— Играйте без нервов, будет возможность — забивайте.

И тут вмешивается отец:

— Забить гол во что бы то ни стало! Укатать противника!

Зимние Олимпийские игры 1972 года проходили в Саппоро. Наша команда уверенно вышла на первое место. А вот какую ступень на пьедестале займут хоккеисты Чехословакии — вторую или третью, зависело от результата игры с советской сборной. Председатель Спорткомитета вызвал отца и попросил сыграть с чехами вничью. Мол, должны понимать, Анатолий Владимирович, в дело вмешалась большая политика: надо поддержать товарищей по соцлагерю. Болельщики со стажем помнят, как напряженно проходили матчи с чехами после Пражской весны 1968 года, как «товарищи по соцлагерю» бились с нами на льду не на жизнь, а на смерть, дело всегда доходило до драк, грубости, оскорблений.

Матч в Саппоро ничем не отличался от предыдущих. Отец не признавал договорных игр, наша сборная разгромила чехов со счетом 5:2!

В ходе игры Вацлав Недомански грубейшим образом снес одного из наших хоккеистов, отец не сдержался и обложил его по полной программе. В ответ чех запустил в отца шайбой, к счастью, промахнулся. Инцидент имел последствия. Спортивные чиновники не только вычеркнули имя отца из списка представленных к правительственным наградам спортсменов, но и отстранили от участия в чемпионате мира, который в том году должен был состояться в Праге.

Папа часто брал на матчи внука Лешу

Якобы их на самом высоком уровне попросили не отправлять туда Тарасова. А они были только рады избавиться от неуправляемого, неудобного человека, мстили папе за то, что не гнул перед начальством спину.

Пост отца в сборной занял тренер «Спартака» Всеволод Бобров. Один из любимых и самых преданных учеников отца Толя Фирсов в знак протеста отказался от участия в чемпионате. В итоге под руководством Боброва наша команда проиграла, заняла второе место. Сева был хорошим спортсменом, легким, веселым человеком. Многие годы он оставался нашим соседом по дому, дружил с родителями. Но тренер и спортсмен — совершенно разные вещи. Папа создал свою школу, взрастил выдающихся хоккеистов, а Бобров ничем подобным похвастаться не мог. Он любил жизнь, а папа любил хоккей.

Но Сева полностью устраивал начальство Спорткомитета.

Вот и на играх Суперсерии СССР — Канада советскую сборную вывел на лед он, хотя идея сразиться с канадскими профессионалами принадлежала отцу. Дело в том, что по тогдашнему регламенту профессиональным игрокам было запрещено принимать участие в чемпионатах мира по хоккею. Звезды родины этого вида спорта не могли войти в сборную Канады. Переговоры о матчах с канадцами велись несколько лет и в 1972 году увенчались успехом. Но в полной мере порадоваться этому отец не мог, в пятьдесят шесть лет его отстранили от руководства сборной и уволили из ЦСКА.

Это было кошмарное время. Отец мог работать еще лет двадцать — его методы были настолько новаторскими, что благодаря им наш хоккей не сдавал бы первых позиций многие десятилетия.

Спортивные чиновники знали, как ударить непокорного Тарасова побольнее. Капитана команды Толю Фирсова, признанного годом ранее лучшим игроком чемпионата мира, тоже не взяли на игры в Торонто, припомнили, как заступился за отца. Чем мельче люди, тем страшнее их месть.

Толя продолжал дружить с папой, приезжал в гости с детьми и женой Надюхой, она работала завучем в школе. Надя заболела неожиданно, когда врачи поставили раковый диагноз, спасти ее было уже невозможно. Фирсов настолько любил жену, что не смог жить. Он просидел у ее могилы несколько дней, потом там и умер. Толе было всего пятьдесят девять...

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или