Полная версия сайта

Татьяна Никулина. Рядом с клоуном

Юре на каждом углу предлагали «сообразить на троих». Никулин придумал отговорку: «Жена — стерва, все деньги отобрала!»

Устроившийся среди зрителей Никулин (потом я узнала, что это называется «подсадка») выбрался на манеж и стал карабкаться на лошадь. Каждая его попытка взгромоздиться в седло встречалась громовым хохотом. В финале доведенная до белого каления лошадь должна была гнаться за незадачливым наездником, который благополучно скрывался за кулисами. Понять, что произошло, никто не смог. Видимо, Юра споткнулся и оказался под копытами. Окровавленного, его унесли с манежа и стали вызывать «скорую»:

— Срочно приезжайте! В цирке на Цветном бульваре артист попал под лошадь.

— Фамилия? Имя?

— Никулин Юрий Владимирович.

Трубка испуганно охнула. Оказалось, вызов принимала Юрина мама, работавшая диспетчером на «скорой помощи».

Пока ехали до НИИ имени Склифосовского, левый глаз у Никулина совсем заплыл — один из ударов копытом пришелся по голове.

Огромные гематомы обнаружились на ногах, а рентген показал, что сломана ключица. Доктор в приемном покое спросил:

— Как коня-то зовут?

— Агат.

— Выпишешься — купишь ему два кило сахару.

— За что это?! — изумился Никулин.

— За то, что взял бы на сантиметр выше — угодил бы в висок. И поминай как звали.

Когда пришла навестить Юру, он не просто удивился, а был потрясен.

Юра схватил огромный топор, который выпросил для реквизита у мясника, и с криком «Убью-ю-ю!» погнался за Карандашом

В течение месяца я бывала в больнице почти каждый день. Мы подолгу разговаривали и с каждой встречей все яснее понимали, как необходимы друг другу. Вскоре Юра сделал мне предложение, и я его приняла.

В ЗАГСе нам дали три месяца «на размышление», которые жених почти целиком провел на гастролях. Оттуда прислал мне денег на свадебное платье. Я купила отрез розового гипюра. Юра на регистрацию надел свой единственный костюм. До сих пор жалею, что нет ни одной фотографии, где мы запечатлены женихом и невестой.

Не помню почему, но на праздничном застолье родители Юры не присутствовали.

Мы заехали к ним после ЗАГСа, приняли поздравления и отправились ко мне в коммуналку. Это была огромная квартира, половину которой занимали чужие люди, а другие четыре комнаты — мы с мамой и семья ее сестры. Нам выделили небольшую комнату, куда на следующее утро Юра принес свое «приданое»: демисезонное пальто, шляпу, одеяло и подушку. Там мы прожили двадцать лет. Продолжали бы жить и дальше, если бы во время визита в райисполком, куда Юра в очередной раз пришел хлопотать о квартире для кого-то из старых цирковых артистов, хозяин кабинета не спросил:

— Ну а вы-то сами, Юрий Владимирович, как живете? Всегда только за других просите, о себе — ни слова.

— Да мы хорошо живем! — беспечно махнул рукой Юра. — Дружно! В коммуналке, рядом с родственниками.

Чиновник был потрясен:

— Нет, Юрий Владимирович, вы такой известный артист — вам нужна отдельная квартира.

Вскоре мы переехали в дом на Большой Бронной, где я живу по сей день.

Возьмись кто-нибудь составить список людей, которым Никулин помог, толстой тетради вряд ли бы хватило. Он выбивал жилье, устраивал в больницы, доставал лекарства, «разруливал ситуации» с ГАИ, хлопотал о прибавке к пенсиям. Случалось, его добротой бессовестно пользовались, но он все равно продолжал помогать.

Мы были на гастролях в Ленинграде.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или