Полная версия сайта

Надежда Грановская. Искушение «ВИА Грой»

«Я пыталась убежать, но ноги не слушались. Хотела позвать на помощь — не могла. И тут мне в спину вонзился нож...»

Надежда Грановская

Я пыталась убежать, но ноги не слушались. Хотела позвать на помощь — не могла, ужас сдавил горло. И тут мне в спину вонзился нож...

Удары сыпались один за другим. От дикой боли я закричала. И проснулась.

— Мама! — позвал из соседней комнаты маленький сын. Он испугался моего крика. Я успокоила его, укрыла одеялом:

— Спи, Игорь. Просто сон плохой приснился.

— А ты скажи ему: «Уходи», — пробормотал малыш, закрывая глаза.

— Обязательно, — пообещала я.

Открыла окно в спальне и сказала в темноту: «Куда ночь, туда и сон». Когда-то слышала, что именно так надо сделать. Но «заклинание» не подействовало. Кошмар возвращался снова и снова. Знать бы, что он значит! Кто-то замышляет против меня зло? Но кто? Во сне я не видела своего преследователя. Только тень.

На часах начало четвертого, неплохо бы еще поспать. Хотя едва ли удастся, сердце бьется как сумасшедшее. А через пару часов вставать, утром летим на очередные гастроли. И я опять буду умирать от страха, пока самолет не коснется земли.

Аэрофобия возникла внезапно. После тяжелого шестнадцатичасового перелета из Сингапура в Лос-Анджелес.

«ВИА Гра» ездила на зарубежные гастроли. Я и так была на нервах, а тут еще в новостях объявили об авиакатастрофе в Европе. В небе столкнулись два самолета. Меня потрясла эта трагедия. В тот раз долетела нормально, но пережитый шок, видимо, стал спусковым крючком паники, появившейся позднее.

Однажды возвращались из Москвы в Киев. Жара страшная, градусов тридцать пять. Сели в самолет, ждем десять минут, двадцать, тридцать, но не взлетаем. Спрашиваем стюардессу:

— Что случилось?

— Ничего, — улыбается она, — небольшие технические неполадки.

А мне накануне приснилось, что самолет наш падает.

Очень медленно и страшно. Проснулась от ужаса. И вот теперь наяву начинается колотун. Пытаюсь успокоиться и не могу. Подзываю стюардессу:

— Выпустите меня! Я ухожу!

Директор наш в шоке:

— Надя, ты что? Куда собралась?

А я твержу:

— Выпустите! Я не полечу!

Началась цепная реакция. Глядя на меня, другие пассажиры тоже стали возмущаться, и в результате нас всех высадили. Улетели мы позже, на другом самолете, в котором я почувствовала себя вполне нормально.

Приступы паники повторялись с пугающей частотой.

У родителей я была единственным ребенком.

Как будто меня кто-то сглазил. До «ВИА Гры» никакой аэрофобией не страдала. Правда, я и не летала. Некуда было. Жила в провинции. Пришла в группу совсем молоденькой — в восемнадцать лет...

Бабушка моя тогда расстроилась. Она женщина простая, деревенская. Узнав, что внучка стала артисткой, спросила:

— Ты что же теперь, как Пугачева будешь?

— В каком смысле? — не поняла я.

— Петь и гулять до старости лет!

— Не знаю, так далеко не загадываю.

— А зря. Ох, Надя, шла бы ты лучше на юридический!

Баба Женя видела меня служителем Фемиды.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или