Полная версия сайта

Последняя ночь Мэрилин

— Кино? Миллионы людей увидят трусы моей жены! — с яростью прошипел Джо, сплюнул и, круто развернувшись, ушел прочь.

Жаловаться той, что называет себя приемной мамой, бесполезно. А Джеймс — он такой взрослый, такой сильный. Настоящий защитник. И кроме того, он был очень даже ничего, девушкам нравился. Так что Мэрилин пришлось даже побороться за Джеймса. Однажды, застукав Доэрти на пляже с другой, она всерьез подумывала оттаскать соперницу за волосы.

«<...> моим первым чувством был не гнев — но боль из-за того, что меня отвергли и из-за утраты/разрушения в некотором роде идеального образа истинной любви.

Моим первым порывом тогда была мысль о полном подчинении, унижении и расплате <...> От чистого отчаяния, я полагаю, я стояла и ждала час с четвертью, ужасно страдая <...> крупные капли пад струйками стекали по моему носу, отчего чесалось лицо — внутренне я была обеспокоена тем, что он придет и увидит меня такой жалкой: заплаканные глаза, красный нос, спутавшиеся растрепанные волосы, упавшие на один глаз <...> и я была благодарна богу за то, что сумела подстеречь его на пляже, чтобы торжественно отречься от своей бесмертной/ бессмертной любви — отказ я могла вынести, но выставить себя полной дурой, даже если он был искренен в своей любви, я могла не могла из гордо­сти <...>

<...> Я думаю, возможно я буду спокойнее сегодня вечером и даже вероятно смогу сказать «я люблю тебя», глядя прямо в его глаза и чувствуя легкую примесь ненависти или чего-то близкого ей.

показать, что это моя женская суть, которая хочет удовлетворения;

прошлым вечером я так сильно обгорела, что надела только свитер и никакого бюстгальтера — это пробудило во мне очень сексуальное ощущение, которое, как я думала, передастся ему — теперь вопрос в том, солгал ли он мне — если бы он любил нас обеих, я бы еще могла принять это, но если он солгал, сказав, что я для него первая и самая лучшая и что он сообщит, когда его отношение ко мне изменится, то я не захочу играть вторую скрипку»

Бедный Джим.

На съемках фильма «В джазе только девушки» у Мэрилин был роман с Тони Кертисом. «Он единственный относился ко мне по-доброму», — говорила она

Возможно, для него было бы лучше, если бы он женился на ком-нибудь другом. Он и представить не мог, что меньше чем через год после свадьбы юная миссис Доэрти поймет, что совершила ошибку. Тихая семейная жизнь стала казаться ей тюрьмой.

— Ты не купила еду, потому что потратила все деньги на платья и модные журналы!

— бесился он. — И вообще, кто разрешил тебе сниматься в таком непотребном виде?

Но Мэрилин пропускала его слова мимо ушей. Она нашла работу — позировала для рекламных плакатов и муж­ских журналов.

— Я нравлюсь публике, — безмятежно улыбалась она в ответ на упреки мужа. — Можешь думать что угодно, но я люблю свою работу.

— Выпячивать задницу перед фотографом — это не работа! — орал Джеймс. — Думаешь, это поможет тебе стать актрисой? Да ты двух слов связать не можешь!

Много лет спустя, когда она уже была замужем за бейсболистом Джо ДиМаджио, он сказал ей почти то же самое. Не так грубо, конечно. Всего лишь намекнул: не всем же получать «Оскара», есть женщины, которым лучше сидеть дома и рожать детей.

Единственным, кто в нее поверил, был Артур Миллер.

Ли Страсберг был одним из немногих, кто устоял перед сексуальностью Монро. Для него Мэрилин была «уникальным актерским материалом»

Знаменитый драматург, интеллектуал, редкий умница. Высшее существо из другого мира — вот каким он казался Мэрилин. Она влюбилась в него без памяти и ловила каждое слово. Слава Мэрилин вызывала у него брезгливое недоумение. Он не скрывал, что считает безвкусной дешевкой комедии, в которых она «давала сто процентов Монро».

«Ты можешь гораздо больше, — уверенно заявил Артур в самом начале их романа. — Шекспир, Чехов, Теннесси Уильямс — тебе по плечу великие женские роли».

И она, плоть от плоти Голливуда, его белокурое творение, без колебаний променяла солнечную Калифорнию на высокомерный Нью-Йорк.

Свадьбу элитарного писателя и «лучшего тела Америки» долго считали шуткой дурного тона, но Мэрилин это не волновало. Она была уверена, что встретила мужчину всей своей жизни.

Полистав блокнот, Мэрилин с горькой улыбкой прочитала запись почти десятилетней давности:

«Меня очень беспокоит то, как защитить Артура. Я люблю его — и он единственный — человек из всех, кого я знала, кого я смогла полюбить не только как мужчину, который нравится мне почти что до потери пульса — но он единственный — другой человек, которому я верю так же, как самой себе — потому что, когда я и впрямь себе верю (в определенных вещах), я делаю это целиком и полностью, и ему тоже <...>» Впрочем, справедливости ради, Миллер ей не врал.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или