Полная версия сайта

Михаил Зощенко. Вера, Надежда и другие любови

О чем он говорил в тот вечер с главной любовью своей жизни, так и осталось тайной. Но на вокзал провожать не поехал.

Мариэтта Шагинян

И женщины, когда-то покоренные магнетическим обаянием Зощенко, тоже пригодились. Мариэтта Шагинян, чье слишком нежное, хотя и абсолютно платоническое, сестринское внимание так часто раньше раздражало Веру, присылала деньги, старалась похлопотать за опального друга. Лидочка Чалова, которой Михаил Михайлович когда-то на зависть всей редакции Гослитиздата дарил диковинные ананасы, та самая ненавистная Вере Лидочка, выходившая истощенного Зощенко в Алма-Ате, принесла хлебные карточки. Соседка с верхнего этажа Марина Багратион-Мухранская кормила Михаила Михайловича завтраками и обедами.

Этот последний в жизни Зощенко роман, так непохожий на его блестящие гусарские связи тридцатых годов, начался вскоре после возвращения из Москвы. Газы, отравившие сердце и легкие молоденького офицера, оставили о себе еще одну память: приступы тяжкой, необъяснимой депрессии, наваливавшиеся неожиданно и без всяких видимых причин. Даже на пике славы писатель порою впадал в такое уныние, что по нескольку дней не мог двигаться, лежал отвернувшись к стене, не работал, не выходил на улицу. Теперь же возраст и травля многократно усилили нервное расстройство. Временами он попросту не мог есть: горло сдавливали спазмы. Но Марина каким-то чудом научилась его кормить, отвлекая разговорами, шутками. Если уходила раньше, чем появлялся гость, оставляла закутанный в подушках обед. Михаил сам брал поварешку, наливал суп. И ел! А значит — жил.

Зато Вера, когда-то возмущавшаяся, что муж является домой только пообедать и «постираться», теперь усматривала в его походах «к Маришке» злое предательство. Он же, будто в пику жене, даже стирать себе начал сам: в маленьком умывальнике, который поставил у входа в комнату.

Вскоре, чтобы поменьше платить за воду и отопление, Зощенко выехали из роскошных апартаментов с двумя каминами: поменялись с писательницей Кетлинской, владелицей маленькой «трешки». Потом последовал второй обмен — Валечке понадобилась отдельная жилплощадь. Сын женился, и в 1943-м у Зощенко родился внук, названный в честь деда Михаилом. Особой поддержки от Вали родителям ждать не приходилось: с трудом поступив в институт, тот стал театроведом, но на приличную работу устроиться никак не получалось, и сын считал, что всему виною опала отца.

Теперь они ютились в двух небольших комнатушках. Та, что принадлежала Михаилу Михайловичу, была обставлена со спартанской простотой: металлическая кровать под пикейным покрывалом, одностворчатый шифоньер, письменный стол. «Женская половина» напоминала разоренный Эдем: несмотря на лишения, Вера Владимировна сохранила и перетащила в новое жилище резную белую кровать и слоноподобный шкаф.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или