Полная версия сайта

Андрей Соколов: «Я думал, в моей жизни уже все случилось»

Порой я впадал в байронизм, в печоринство, в состояние отрешенности от мира, переживая эти...

Андрей Соколов с мамой

Сейчас, пересматривая картину, понимаю: профессионализма у меня там еще нет, зато есть та искренность, которая, видимо, и сработала. Фильм совпал со своим временем: люди ждали, что режиссер и актеры будут разговаривать с ними откровенно. И степень достоверности «Маленькой Веры» оказалась необычной для нашего кино. Интересно, что на съемках я думал: мы просто делаем хорошее кино, которое не пройдет мимо зрителя, но такого взрыва, который оно произвело, наверное, не ожидал никто.

Тщеславные мысли об известности и всех сопутствующих актерской профессии удовольствиях, конечно же, не обошли меня стороной. Снявшись в фильме-дебюте «Она с метлой, он в черной шляпе» и впервые раздавая автографы, понял: вот оно — в жизнь входит нечто новое и чертовски привлекательное! А уж после выхода «Маленькой Веры»...

В один из зимних вечеров, возвращаясь домой после занятий, спустился в метро и краем глаза заметил некий ажиотаж вокруг своей персоны. Спинка сразу распрямилась, взгляд стал с поволокой, появились задумчивость и величие в облике... Звездная болезнь началась! Состояние эйфории длилось не очень долго, но за это время полностью познал, что такое зависть. Надо сказать, что я человек абсолютно независтливый и поэтому достаточно долго не понимал такой простой вещи. Но каждому свое.

Ставская держала своих студентов в строгости, мы проводили в училище едва ли не круглые сутки, и это пошло на пользу. На каком-то этапе почувствовал, что свалившаяся на голову известность растаскивает меня по кускам, и просто залез в скорлупу. Перестал общаться с журналистами, избегал ненужных встреч, пропадая на занятиях, и на поступавшие предложения о посещении того или иного заграничного фестиваля отвечал: «Не могу, у меня учеба».

В девяностые годы фильмов стали снимать меньше, и мне зачастую предлагали роли — кальки с героя из «Маленькой Веры». Хотелось чего-то другого, отличного от появившегося клише. И как повелось уже тогда, поехал за советом к Васе Пичулу. Он был старше меня всего на год, но мудрее лет на двадцать. Вася сказал простую вещь: «Андрей, ты можешь ждать какую-то роль всю жизнь и не дождаться, а можешь из того, что предлагают, попытаться сделать чего хочется». В результате в непростое для кинематографа время у меня было немало неплохих работ.

Конечно, «Маленькая Вера» дала фору на годы вперед и сыграла не последнюю роль при поступлении на службу в театр. При показе в «Ленком» я просто подыгрывал своим ребятам, а пригласили в итоге меня. Театр Марка Захарова действительно особенный, понять это сразу невозможно. Особенные люди, стены, атмосфера... Отдельный мир. Вот уже двадцать лет мы в одной гримерке с Александром Збруевым. Раньше в ней готовился к спектаклям Олег Янковский.

Первый раз на сцену «Ленкома» я вышел почти сразу — в спектакле «Юнона и Авось». Играл Первого Сочинителя, который должен петь свою арию как можно более гнусавым, скрипучим голосом. Подхожу к микрофону, открываю рот — ни звука из него не вылетает. Закрываю, открываю — опять молчание. Наконец выдавил из себя какой-то ужасный скрип, лишь отдаленно напоминающий вокальную партию. Николай Караченцов, стоявший лицом к залу, повернулся к зрителям спиной, потому что не мог сдержать смеха. Хор, человек двадцать, начал медленно расползаться к кулисам — актеры тоже давились хохотом. А в «Гамлете», где играл Клавдия, однажды забыл текст. Смотрю на партнершу, Инну Михайловну Чурикову, и чувствую: в голове — белый лист. По спине течет холодный пот. А произносить надо стихи, чем их заменить? В итоге выдал пару фраз собственного сочинения, кое-как выкрутился. Эти моменты на сцене вряд ли забуду.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или