Полная версия сайта

Андрей Соколов: «Я думал, в моей жизни уже все случилось»

Порой я впадал в байронизм, в печоринство, в состояние отрешенности от мира, переживая эти...

Андрей Соколов

Когда утром проснулся и подошел к кострищу, в ящике оставалось две непочатые бутылки водки. За ночь мужики хлопнули почти все! Напарник залез в кабину «Урала», из последних сил вцепился в руль, только он и удерживал его на сиденье. Пришлось мне занять место водителя. Я умел баранку крутить, но не у тягачей. Ничего, получилось. Захочешь выжить, не такому научишься.

В то время на шабашках удавалось зарабатывать по триста — четыреста рублей в месяц, это когда зарплата инженера была сто двадцать. В общем, в восемнадцать лет стал обладателем пусть не новых, но «жигулей». Впарили мне убитые напрочь, но я был счастлив! Купил еще и джинсы, первые в своей жизни, неважно, что оказались советскими, важно, что достал!

Но материальные блага не отвратили от главного. В первый год после окончания школы я успешно провалил экзамены в МАТИ (Московский авиационный технологический институт. — Прим. ред.) и стал готовиться к «реабилитации» — тратил деньги на репетиторов, занимался с утра до ночи, и вторая попытка увенчалась успехом. Началась стопроцентная студенческая жизнь. «От сессии до сессии живут студенты весело» — это точно про нашу компанию. Я, особо не утруждаясь, посещал занятия, а еще постоянно подрабатывал — вахтером, грузчиком, «бомбил» на машине, ездил при случае со стройотрядами. Мог себе позволить вместе с друзьями позавтракать в Москве, пообедать в Питере, а отужинать, скажем, в Киеве. Пальцы были веером, хотя ветер в наших головах не сказать чтобы гулял — про учебу помнили. Однажды умудрились подъехать к институту одновременно с деканом. Я — на «жигулях» одиннадцатой модели, приятели — на «девятке» и «семерке». Декан был на «Запорожце», и больше трояка с тех пор мы по его дисциплине не получали.

— Деньги, машина, учеба в хорошем вузе... Вы просто счастливец на белом коне. Явно и девушкам нравились?

— Ну... Чего там лукавить. Хотя как раз в то время у меня продолжался период безответной влюбленности, которая началась еще в детстве. Но моя несравненная предпочла другого, вышла замуж, родила. И все-таки первое серьезное чувство долго служило неким щитом, ограждавшим от многого.

Порой впадал в байронизм, в печоринство, в состояние отрешенности от мира, переживая эти драматические процессы в гордом одиночестве. Я не мог себе позволить, чтобы страждущую душу кто-либо лицезрел в таком состоянии, тем более что друзья всегда считали сильным духом и искали у меня поддержки. А самого раздирали сплошные противоречия, бросая из огня да в полымя. Мог повиснуть на одной руке, уцепившись за перила балкона на одиннадцатом этаже, и наоборот, запереться и сидеть в четырех стенах как отшельник, складывая вирши. Сейчас, оглядываясь назад, не совсем понимаю, как это все уживалось «в одном флаконе» — максимализм и состояние пофигизма, радость жизни и периодическая тяга к депрессии, безумные выходки на фоне вечного поиска ответа на вопрос о смысле жизни.

Курсе на третьем МАТИ я уже понимал, что выбрал не свой путь, хотел бросить учебу, но здесь, наверное в первый и последний раз, свое веское слово сказали родители. На семейном совете вынесли вердикт: я оканчиваю институт и делаю что хочу. Так оно и случилось. Получив диплом, засунул документ о распределении в дальний ящик и устроился работать недалеко от дома — в НИИ автопрома, благо к тому времени умудрился поучаствовать в телевизионном «Вираже» — в программе устраивали спортивные соревнования для юношей — и приобрел широкую известность в узких кругах. По крайней мере, пара газетных вырезок всегда была при мне.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или