Полная версия сайта

Татьяна Пекур, Яна Макарова, Егор Климович. Ее души на всех хватало

Мама очень любила дождь. Однажды я спросила «Ну почему тебе нравятся серость и слякоть?» и услышала — «Это с молодости... Мне казалось, что в такую погоду Ивушка никуда не уйдет, а останется дома, со мной».

Татьяна Пекур (справа) со старшим братом Эдуардом Макаровым и его дочерью Яной Макаровой

Татьяна: Двадцать лет я занималась легкой атлетикой (даже стала рекордсменкой республики в женском семиборье) и постоянно ездила то на сборы, то на соревнования. Если поезд приходил ночью, мама встречала на вокзале. Я сердилась: «Что ты со мной как с маленькой?! Ребята уже смеются!» — но это ничего не меняло. Однажды, помню, первой выскочила из вагона и быстро зашагала в сторону дома. Мама нагнала. В руках — моя теплая куртка и зонт на случай, если начнется дождь. Я огрызнулась:

— Ну что ты меня позоришь?! Иди хотя бы поодаль!

Она поотстала, а я прибавила ходу. Вдруг навстречу незнакомые парни — окружили меня. Разделявшие нас два десятка метров мама преодолела со скоростью молнии — и как начала дубасить зонтом по спинам и затылкам! Любители ночных приключений бросились врассыпную. Отдышавшись, она сказала:

— А ты говоришь «Не встречай!» Подумай, что бы с тобой было, если б не я...

Сердца Галины Макаровой хватало не только на своих детей. Мы с мамой полгода (а может, и дольше) постоянно навещали в больнице девочку. Тонечка была сиротой и тяжело болела. Откуда о ней стало известно маме, понятия не имею, мне было лет пять или шесть, но хорошо помню разговоры о том, что вот доктора еще чуть-чуть полечат Тоню и мы заберем ее к себе навсегда. С гастролей в Польше мама привезла необычайной красоты шарф — капроновый, переливающийся всеми цветами радуги, и когда мы в очередной раз пришли к Тонечке, завязала на ее русых волосах большущий бант. С тех пор девочка каждое утро просила сделать красивую прическу кого-то из медсестер. Однажды мы пришли и увидели, что матрас на кровати Тонечки скатан, а шарф привязан к спинке. Мама бросилась в ординаторскую, откуда вернулась с таким лицом, что я сразу поняла: случилось страшное. Но когда спросила: «А где Тонечка?» — мама ответила, что нашлись родственники, которые забрали ее к себе. Только спустя годы она призналась, что девочка в тот день умерла.

Из Могилева к нам на протяжении многих лет приезжал парень, у которого был церебральный паралич. Володя очень плохо разговаривал, передвигался с огромным трудом, но был завзятым театралом. Во время гастролей Театра имени Янки Купалы в Могилеве он пришел за кулисы и перезнакомился со всеми актерами, однако в гости потом ездил только к нам. Мама водила его в театр и цирк, где Володе тоже очень нравилось.

Помню еще двух цыганят, которые постоянно приходили в дом. Мама их кормила, а когда видела, что мальчишки выросли из купленной ею же одежды, вела за обновками в «Детский мир».

Народный артист СССР Геннадий Степанович Овсянников, называвший себя «театральным мужем Макаровой» (к счастью, он до сих пор играет в спектаклях, снимается в кино), как-то рассказывал: «Выходим из театра, мимо учительница ведет класс — дети лет девяти-десяти. Одеты одинаково — значит, детдомовские. Макарова просит: «Подождите секундочку!» — бежит к тележке с мороженым, скупает все эскимо и раздает детям. Другой случай произошел на гастролях. Стояла промозглая осень, и Галина Климентьевна заметила не по сезону одетого мальчишку, который бегал возле гостиницы. Подозвала его, стала расспрашивать, где живет, есть ли родители. Парень молчал как партизан. Макарова — к администратору гостиницы:

— Вон тот мальчик, он бездомный?

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или