Полная версия сайта

Джоан Роулинг: жизнь после Гарри Поттера

Гарри Поттер принес Джоан Роулинг богатство и славу и намертво к ней прилип.

Джоан Роулинг и Нил Мюррей

Однако выяснилось, что Джоан, во-первых, не способна бездумно наслаждаться жизнью, во-вторых, не знает, как справляться со свалившейся на нее славой, в-третьих, ей нравится и дальше тянуть лямку писательского труда, словно она по-прежнему бедна и никому не известна.

Утренняя суматоха в роскошном поместье могла бы со стороны показаться довольно комичной: супруг Джоан, доктор Нил Мюррей, встает в семь утра, чтобы, наспех проглотив завтрак, успеть к себе в больницу на операции; младших детей, 12-летнего Дэвида и 10-летнюю Макензи, охранники провожают в школу, а сама Джоан ровно в восемь утра входит в свой офис в боковом крыле поместья, варит себе кофе, садится за компьютер и... текст буксует. А раньше перо прямо-таки неслось — самое важное в книгах о Поттере она писала от руки и только потом кое-как приспособилась печатать на компьютере. Теперь у нее все условия, включая великолепный вид из окна на ухоженный парк, а руки с трудом поднимаются над клавиатурой, то и дело норовя соскользнуть в поисках спасительной сигареты. Хотелось сбежать к сестре Дайанн, в ее эдинбургскую квартиру. Какой она казалась тесной по сравнению с просторным домом Джоан, но в 20-метровой гостиной Ди дышалось почему-то свободнее.

А еще больше хотелось, как когда-то, оказаться в том самом кафе Nicolson’s, принадлежащем мужу Дайанн: там и писалось лучше всего, там, за одним из столиков у окна, Джоан написала большую часть первой книги о Гарри Поттере. Она осторожно вкатывала в зал коляску со спящей дочкой Джессикой и впадала в счастливый творческий транс. Самые незабываемые часы ее жизни пролетели в этом кафе. Тогда рука бежала по бумаге неотрывно, заполняя бесчисленные блокноты, а уже дома по ночам Джо перепечатывала написанное на старой пишущей машинке. Однако сейчас даже приблизиться к этому кафе ей страшно! Рядом с «ее» столиком прибита табличка «Здесь Джоан Роулинг писала первую книгу о Гарри Поттере», и вокруг него толкутся толпы туристов — трогают, фотографируют, осторожно присаживаются на «тот самый» стул… Однажды Роулинг пригласили туда на фотосессию, так у нее осталось чувство, что ее рвут на части — шлейф платья буквально затоптали, в суматохе она потеряла сережку…

Все слишком быстро изменилось в ее жизни. Слава настигла Джоан, буквально как зверь настигает добычу, наверное, после того как в 2001 году появился первый голливудский фильм по ее книге «Гарри Поттер и философский камень». Тогда-то и возникло чувство, что «я бегу по воображаемой беговой дорожке, пытаясь догнать саму себя». Словно появились две Джоан: первая осталась впечатлительной, чуткой, крайне щепетильной и нервной, не умевшей сдерживать эмоции: эта Джоан плакала, если горько и хохотала до слез, когда смешно. Другая была миллионершей, хозяйкой гигантского, дотянувшегося до Голливуда интернационального бренда под названием «Гарри Поттер», одной из самых влиятельных женщин в мире. Больше она не принадлежала себе — с утра ее секретарь напоминал о встречах, на которые ее пригласили, и приемах, от которых невозможно отказаться. Секретарь зачитывал списки имен, бесспорно являющихся очень громкими в этом мире, но для бедной Джоан поначалу лишь три-четыре фамилии о чем-то говорили: королева Англии Елизавета II, принц Уэльский, Барак Обама…

Она не знала ни лауреатов Нобелевской премии по литературе, ни даже самых известных голливудских актеров и всегда страшно смущалась — как же ей будет неловко! Одеваться для приемов ей всегда помогала стилист и визажист Николь, которая делала с ее лицом нечто удивительное: Джоан приходилось долго всматриваться в зеркало, чтобы разглядеть за стильной прической и безупречным макияжем собственные черты; она не узнавала себя с роскошным цветом волос голливудской блондинки, в шляпках, длинных перчатках и безумно дорогих драгоценностях. Все это надо было уметь носить, к этому надо было привыкнуть!

Помнится, несколько дней она зубрила правила придворного этикета, чтобы встретиться с королевой Елизаветой II, и все равно оконфузилась: королева так любезно улыбалась Джоан, что писательница забыла: до ее величества нельзя дотрагиваться, и пожала руки монархини!

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или