Полная версия сайта

Сезария Эвора: история любви и одиночества

Ее голос нес обещание счастья. Он прощал, отпускал грехи, утешал и благословлял.

Став самостоятельной женщиной, Сезария могла позволить себе многое. Ее дом в родном городке Минделу

Отсутствие каких-либо обязательств придавало ее романтическим приключениям вкус игры, развлечения. Она никого не впускала в свое сердце, в душу. Зачем, если завтра все кончится? Она справлялась сама и умела ни о чем не сожалеть. Говорила: «Жизнь дарит минуты счастья, жизнь же их и забирает — надо уметь жить и с ними, и без них. Все просто».

В молодости она питала слабость к футболистам. Восхищалась их стройными фигурами, постоянно ходила на матчи — полюбоваться. Кстати, двоих других детей она родила как раз от футболистов.

Что же касается одиночества — знаете, Сезарии не с кем было его разделить. Ее дети были равнодушны к ее душевному состоянию, а друзья... Все они они были такими же старыми, как и она.

Встречаясь, выпивали, играли в карты, в «зури» — это игра в шарики, перебрасывались словами, но уж точно не могли хоть как-то поддержать. Конечно, она очень нуждалась в дружеском участии. После смерти матери никому из своего окружения она не могла сказать: «А знаешь, мне плоховато. Мне грустно. Давай поговорим…» Так что Сезарии ничего не оставалось, как признаваться в своих чувствах музыке, песням — то есть, по сути, самой себе. Понимая это, я старался, как мог, быть всегда рядом и помогать ей. За долгие годы сотрудничества мы стали родными, я воспринимал ее как свою мать, а она меня — как сына. Мы перешли грань рабочих взаимоотношений. Сезария о многом мне рассказывала. Но не все, конечно. Когда она болела, например, то всегда переезжала из своего любимого маленького парижского отеля ко мне домой. Моя жена и дети называли ее не иначе, как «наша бабулечка».

— Став мировой звездой, Сезария могла жить где угодно.

— Могла, но категорически не хотела.

Сколько раз я ей говорил: «Купи квартиру в Париже, останься. Здесь ты бываешь постоянно, здесь я, твоя студия, твои привычки, врачи». Но она отказывалась. Нет, говорила, мой дом в Минделу. И всегда возвращалась на свой остров, в город, в котором была подлинной крестной матерью для всех обитателей!

Ситуация очень комичная. Представьте себе Сезарию, повязывающую вокруг талии старомодный фартук с глубоким широким карманом впереди. Там хранятся документы, справки, ключи, деньги, скрученные и спрятанные в пластиковый пакетик (часть она прятала по старой нищенской привычке в бюстгальтер), сигареты, спички.

В комнате на первом этаже ее дома стоит кресло, покрытое черным покрывалом, где она восседает дни напролет и принимает важные решения, касающиеся дома, каких-то дел. Параллельно принимает посетителей из нескончаемого потока. Это не только просители милостыни и разного вида помощи, но и торговцы.

Это так — все свои покупки Сезария могла делать, не вставая с кресла. Ей доставляли свежую рыбу на выбор, мясо, крупы, овощи и фрукты. У ног выстраивались в ряд корзины с ароматическими травами, батарея вин. Она закупала все тоннами. Порой из жалости к знакомому торговцу, у которого плоховато шли дела, но в основном из практической необходимости. Комнаты были буквально забиты едой, приобретенной впрок.

Я как-то спросил: «Ну зачем ты купила десять килограммов риса? Кто его есть будет?» Она отвечала: «Немного себе, остальное раздам». Если к ней приходили люди, стесненные в средствах, она повелевала выдать им провизию из своих хранилищ. Приходили с медицинскими справками и рецептами — она выдавала нужную сумму на лекарства. Влюбленные просили денег на свадебное путешествие, малоимущие — оплатить летние каникулы их детям, визы. Совершенно не знакомый ей мальчишка мечтал играть в футбольной команде города, но у него не было денег на фирменную спортивную форму, он тоже пришел к ней за помощью — она купила. Одному дала двести эскудо, другому — сто... Людям верила на слово, могла дать взаймы (однажды не пожалела 20 000 евро!) и никогда больше не увидеть того человека.

Она руководила всеми домашними делами, приготовлением еды на кухне (в ее услужении был штат личных помощников — от шофера до повара). Когда я переступал порог, она говорила: «Я скоро подам тебе потрясающую катчупа (национальное блюдо из мяса, кукурузы, фасоли и овощей). Сама приготовила!» «Интересно, как это, — всегда подтрунивал я, — ты же с кресла не встаешь?!» «Что значит как? Я же диктую повару рецепт, слежу, чтобы не накосячил!»

Да что там говорить, даже банк к ней домой приходил! Да-да, если Сезарии нужны были средства или официальная бумажка, она звала представителя из банка, и тот являлся к ней домой со всеми документами, печатями и необходимой ей суммой. Даже государственные чиновники приходили, если возникала необходимость получить ее подпись на деловых бумагах!

И поймите, тут дело не в лени! Это такая манера общения, образ жизни.

В своем кресле Сезария проводила часы напролет. Сидела, решала вопросы, указывала, повелевала, царствовала. Пока она гастролировала, духом дома, главным служителем и призраком был верный старый Пирок, слуга-мажордом, близкий поверенный. Его странный внешний вид завершал образ чарующего пространства вокруг Сезарии — седые волосы, ярко контрастирующие с эбеновой кожей, золотое кольцо в ухе, длинная туника до пола.

— Она совсем не любила гулять по городу?

— Прогулки остались в другой жизни. Став мировой звездой, Сезария уже не могла просто пройтись по улочкам Минделу, не собрав шумящей толпы.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или