Полная версия сайта

Эми Уайнхаус: одна в темноте

«Все приличные люди покинули этот мир в 27 лет, и я их понимаю: любовь оказалась дерьмом, петь больше не о чем».

В одном из лондонских пабов к Эми подвалил Блейк Филдер-Сивил. Красивый, наглый, долговязый, с ног до головы расписанный татуировками

Однажды дочь сболтнула Митчеллу, что иногда по чуть-чуть употребляет кокаин, — мол, как-то раз Блейк угостил, а потом она узнала, что многие музыканты… Это признание отец уже не оставил без внимания — страшно перепугался, запаниковал, вышел через знакомых на врачей-токсикологов, и те нагнали на него жути: дочку надо немедленно положить в клинику — зависимость легко снимается, но лишь до тех пор, пока она не втянулась в тяжелые наркотики. Митчелл помнит, как заявился к Эми в семь утра — бледный, серьезный и очень решительный; как битый час не мог вытащить ее из постели: она только под утро вернулась из ночного клуба. Ясно, девчонка и думать забыла о том, что накануне дала отцу обещание поехать в клинику «на консультацию».

— Сколько вы меня тут продержите? — Эми подозрительно сверлила недобрым взглядом врача в приемном покое.

— Там будет видно, мисс Уайнхаус!

В этот момент внутри у нее зазвучала мелодия новой песни, просто вдруг пришла из ниоткуда и потребовала слов.

— Бумагу! Быстрее! Сейчас уйдет!

Схватив со стола кипу бланков, Эми рухнула прямо на пол приемной и стала быстро-быстро записывать выхваченной из рук медсестры ручкой то, что потом станет самым знаменитым ее хитом —Rehab: «Отец велит мне лечь в клинику, а я отвечаю: «Нет! Нет! Нет!» Мелодия ускользала, Эми прислушивалась, пытаясь ее догнать, и отбивала такт снятой туфлей. Митчелл сидел в сторонке и … любовался дочерью — он видел, как она преобразилась, буквально засветилась вся.

Ему было стыдно признаться себе, но тогда он завидовал Эми — черт возьми, почему он не стал музыкантом, как его братья в Нью-Йорке, ведь у него отличный голос — вот и Эми говорит! Зачем он дал треклятой жизненной рутине скрутить себя и превратился в гребаного таксиста, вместо того чтобы… В этот момент мучительного сомнения Митчелл взвешивал на весах: что важнее — здравомыслие или искусство? А ведь его дочь дьявольски талантлива... И он запихнул обессилевшую от творческого порыва Эми в такси, решив, что ей не следует оставаться в клинике.

Теперь, когда она умерла, Митчелл снова и снова корил себя: не он ли виноват в том, что с ней случилось? Не его ли попустительство? Ведь тогда было еще не поздно. Заставь он Эми лечь в клинику, возможно, все пошло бы по-другому.

Но в этом случае никогда не родился бы ее лучший альбом Back to Black.

Сингл Rehab вышел 26 октября 2006 года, за неделю до появления второго альбома Эми Back to Black, и сразу занял в чатах Великобритании седьмое место! За 2007 год он стал пятикратно платиновым в Англии; в Америке его номинировали на «Грэмми» сразу в шести категориях. К Эми пришла настоящая слава, ее рвали на части, ее концертный календарь был расписан на три года вперед.

Фотографы и фанаты не давали проходу: отныне где бы Эми ни появлялась, ее повсюду сопровождала огромная толпа. Поначалу ей казалось, что это «прикольно»: в отличие от других знаменитостей она часто присаживалась с банкой неизменной кока-колы на край тротуара, улыбалась, показывала свои многочисленные татуировки, а потом начинала изливать душу первому попавшемуся собеседнику.

Эми и сама не ожидала такого: стоило ей остаться одной - и новые песни лились из нее сами, совершенно свободно

Просто у-у-у-жас, как она страдает по Блейку, он разбил ей сердце, он посылает ей фотографии, на которых обнимается и целуется с другой, но она все еще его любит. Практически все песни альбома Back to Black — о ее отношениях с Блейком.

Стоя на сцене перед многотысячной толпой, Эми пела о разрушенной любви и при этом плакала — песни ранили ее душу воспоминаниями. На публику это действовало просто убийственно. Однажды в апреле 2007 года на концерте дочери Митчелл вдруг увидел, как к сцене приблизилась знакомая долговязая фигура в бейсболке и протянула Эми полуувядшую белую розу. Эми замерла, потом широко раскрыла глаза, ахнула и прямо со сцены сиганула в объятия Блейка под нарастающий рев и свист восторженной толпы.

— Я пою для вас благодаря ему, ему, ему!

— смеясь и плача кричала Эми, впившись пальцами в руку Блейка. — Она стояла перед публикой потрясенная, счастливая, в сползшем набок шиньоне и с потекшим макияжем. — Он вернулся ко мне! Да? Это правда? Ведь ты ко мне вернулся?

Митчелл тогда закрыл глаза, чтобы не видеть этого ужаса. Но он слышал звонкий голос своей дочери.

— Он — крестный отец этих песен! — не унималась Эми. — Он! Он! Он!

«Крестный отец песен» в несвежей рубашке и с мутным взглядом небрежно поднял руку, приветствуя сходящую с ума толпу фанатов Эми. Под глазом у Блейка красовался свежий синяк: час назад очередная подружка навешала ему тумаков и вытолкала из дома, и он пообещал себе отомстить «этой гадине».

Через пару недель после воссоединения голубков, жарким днем 18 мая 2007 года, Эми и Блейк поженились в Майами, поставив об этом родителей в известность только постфактум.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или