Полная версия сайта

Алина Алонсо. Дом воспоминаний

Друзья до сих пор называют меня Алиной Алонсо. Хотя по паспорту я сейчас Тулякова, как и бабушка с дедушкой, которые меня воспитали.

Алина Алонсо

Как и многие яркие люди, его не стало рано, в 38 лет. Андрея увезли в больницу с перитонитом, но операция не помогла. Мы до сих пор общаемся с мамой Свина и вместе ездим на кладбище — навестить его. Лия Петровна, хотя ей уже за восемьдесят, в прекрасной форме. Вспоминаем трогательные и смешные моменты, связанные с моим другом, которого многие музыканты и меломаны, знали только с одной стороны. Недавно я снова заглянула к Свину. На могиле стояли два пива — светлое и темное. Такие у нас панки — чтут память. 

К слову, режиссер Валерий Огородников боялся брать Свинью на съемки «Взломщика». Думал, что тот учинит дебош. Пришлось уговаривать: «Под мою ответственность!». Огородников сдался, Андрей вел себя примерно, в итоге остался в фильме и упомянут в титрах. 

А идею снимать одну из сцен у меня дома подкинул автору Костя Кинчев.

— Где вы чаще всего бываете поблизости? — спросил у него режиссер.

— У Алины, — честно ответил тот.

И Валерий пришел ко мне в гости. Квартира ему понравилась. Но я с опаской отнеслась к предложению киношников.

— Здесь всегда натерт паркет, — объясняю, — вы хорошо за собой уберете?!

Для меня всегда было важно состояние паркета: натертый воском, чтоб мебель отражалась. В бытность бабушки и дедушки к нам регулярно приходил полотер. После их смерти я тоже поддерживала порядок — натирала полы сама. И многочисленные гости — независимо от известности и статуса— убирали квартиру после очередного музыкального вечера.

Огородников мне клятвенно обещал, что паркет не пострадает. Приехала съемочная группа, работали они у меня почти неделю. Закрыли черной бумагой все окна, отчего мы оказались будто в безвременьи. Не понимали, утро, день или вечер. На улице сияло солнце, а у меня в квартире все время была ночь. Мы жили в своем, нереальном мире. А так как несколько музыкантов оставались еще и ночевать, то казалось, что вся неделя — одна бесконечная ночь.

В какой-то момент загримировали и меня. Правда, в кадр попала лишь мельком. Меня же красиво накрасили, припудрили, завили волосы. Помню, сидим за столом, говорим, все это снимает камера. А на столе совсем пусто, есть в доме нечего. Я смогла лишь нарезать батон, чтобы как-то улучшить ситуацию. Так и осталась в этой сцене голая скатерть и тарелка с батоном посередине. 

Главного панка играл не Свин, а актер Петя Семак. И Андрей не понимал, зачем тот после съемок смывает «боевой раскрас» и переодевается. Ведь это же так круто — выйти в таком виде на улицу. Петя, конечно, никогда так не делал. 

Костя Кинчев во время работы был не в своей тарелке. В одной из сцен он стоит в моем халате в пресловутом дверном проеме из ванной, это ему понравилось, а половина сценария — нет. После премьеры «Взломщика» он заявил, что не будет больше сниматься в кино. 

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или