Полная версия сайта

Вдова Папанова: «Играть спектакль Толю привозили под конвоем»

Надежда Каратаева рассказывает о своем супруге, известном актере театра и кино Анатолии Папанове.

Надежда Каратаева

— Но вас же признают дезертирами!

— Все равно не удержишь. А дальше фронта не сошлют.

Побежала к начальнику поезда, объяснила ситуацию. Тот вник, выдал истории болезни бойцов и отправил меня с ними на ближайшей остановке к местному военкому. Тот тоже оказался понимающим, выписал ребятам разрешение на поездку к родным. Вернулась на перрон, а 74-го и след простыл. Догоняла его в теплушке проезжавшего следом товарного состава.

Война постепенно откатилась от Москвы. Когда мы в очередной раз прибыли в столицу, санитарный поставили на запасные пути. Прошу начальника поезда:

— Товарищ комиссар, отпустите домой.

— Ладно, выпишу пропуск, мы тут долго еще простоим.

И вот я открыла дверь в коммуналке на Саввинской набережной, прошла по длиннющему коридору к нашей комнате, а там обосновался какой-то мужик.

— Это моя комната! — возмутилась я.

— Раз твоя, забирай ключи, тут полно свободных, поживу в другой.

Я и в ГИТИС успела наведаться. Встретила режиссера, который сидел в приемной комиссии. Тот узнал меня:

— Ты же к нам поступала. А почему в военной форме?

— Работаю в санитарном поезде.

— Жаль, мы начинаем занятия.

Я бегом назад: «Товарищ комиссар, в ГИТИСе возобновляются занятия, хочу продолжить учебу!»

А я ведь не только щи в поезде разливала и боевой листок выпускала, но и стихи раненым читала, и пела. Так что комиссар убедился: есть у меня актерские способности. И пошел навстречу — комиссовал. Я осталась в Москве. Мама еще не вернулась, моя гражданская одежда была у нее в Новосибирске. Новую купить было не на что, и на занятия я ходила в гимнастерке и сапогах.

На второй год к нам на курс пришел парень, худющий, некрасивый и страшно стеснительный. Однажды, преодолев робость, подходит и спрашивает:

— А почему ты в гимнастерке? На фронте была?

— Можно и так сказать, в санитарном поезде работала.

— Хорошо, есть с кем поговорить.

Это был Толя Папанов. Худрук ГИТИСа Михаил Михайлович Тарханов зачислил его сразу на второй курс, сказал: «Разбавишь, а то там одни девчонки». Толя пришел в институт после серьезного ранения. На фронте рядом с ним разорвался снаряд, осколками раздробило ступню. Врачи еле собрали то, что от нее осталось, два пальца пришлось ампутировать. В госпитале Толя пролежал целых полгода. В институт явился сильно прихрамывая, с палочкой.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или