Полная версия сайта

Марта Стеблова о том, как быть мамой актера и бабушкой монаха

«Почти четыре года назад в день моего рождения внук Сережа ушел в монахи», — рассказывает Марта Стеблова.

Начало Сережиной дороги к Богу я пропустила. Как так случилось, понять не могу — ведь внук постоянно был у нас с Юрой на глазах

Через пару минут — звонок из Москвы:

— Ваш сын попал в катастрофу.

У меня внутри все оборвалось.

— Он жив?

— Пока неизвестно. Евгений должен был сегодня прилететь из Праги в Москву, но не прилетел. Стали его разыскивать, и нам сказали про катастрофу.

— Какая хоть катастрофа, знаете?! Авиа или автомобильная?

— Не знаем.

В глазах у меня потемнело. Из полуобморочного состояния вывел новый междугородний звонок: — Здравствуйте, это актер Владимир Зельдин.

У вас отдыхают супруги Стебловы, вы бы не могли кого-то из них пригласить к телефону?

Стараясь унять дрожь, представилась:

— Это мама Жени, Марта Борисовна. Я вас слушаю.

Наверное, Зельдин по голосу понял, в каком я нахожусь состоянии, потому что почти закричал в трубку:

— Не волнуйтесь — Женечка жив! Сильно пострадала только рука, но сейчас ему делают операцию, прогноз хороший!

— Где и как это случилось?

— По дороге в аэропорт. Мы вместе снимаемся в фильме «Принцесса на горошине». Закончили работу над эпизодами с участием Жени, и он должен был лететь в Москву, на съемки к Никите Михалкову.

— А в какой больнице он сейчас находится?

Как туда позвонить?

Владимир Михайлович продиктовал номер. Я тут же его набрала, поговорила с врачом. И с тех пор была на связи с пражской клиникой каждый день, а в Москве искала лучших хирургов, которые вели бы сына после его возвращения.

В Чехословакии Жене пришлось перенести две операции. Первая была неудачной — десять сантиметров нерва оказались зажаты пластиной, руку полностью парализовало. Помню, с какой беспечностью отнесся к этому доктор, сказавший мне во время очередного телефонного разговора: «Ничего страшного, правая-то рука не повреждена.

Поначалу сын пытался вовлекать меня в дискуссии, но каждый раз слышал: «Все равно ты не убедишь меня в существовании Бога»

Он у вас талантливый — станет писать книги, необязательно же быть артистом».

Моя давняя приятельница работала секретарем министра здравоохранения СССР Бориса Петровского. И я попросила ее рассказать Борису Васильевичу о сложившейся ситуации. Петровский заверил, что возьмет все под свой контроль. Не могу утверждать, но мне кажется, что именно после звонка министра или кого-то из его заместителей в Праге было принято решение о повторной операции. Ее проводил личный хирург президента ЧССР Людвига Свободы. Защемленный и уже начавший отмирать нерв обложили вырезанными с бедер пластинками жира. Операция чрезвычайно сложная, можно сказать ювелирная, а для пациента — очень тяжелая. Но она давала шанс на восстановление. В Государственном комитете по кинематографии мне организовали поездку в Чехословакию.

Я мечтала увидеть сына, быть с ним рядом в послеоперационный период, но в последний момент решила, что должна поехать его жена. Когда сказала: «По тебе он больше соскучился, а потому и на поправку пойдет быстрее», прочла в глазах невестки огромную благодарность. Женя нисколько не кривит душой, когда говорит, что они с Таней очень любили друг друга...

После возвращения в Москву сыну снова пришлось лечь на операционный стол. После того как из руки вынули едва ли не килограмм железа: пластины, болты, спицы — Женя начал ее разрабатывать. Поначалу упражнения с разными эспандерами причиняли дикую боль, но он поставил себе задачу восстановиться быстро. У меня сердце кровью обливалось, когда видела огромный безобразный шрам через всю руку.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или