Полная версия сайта

Марта Стеблова о том, как быть мамой актера и бабушкой монаха

«Почти четыре года назад в день моего рождения внук Сережа ушел в монахи», — рассказывает Марта Стеблова.

Начало Сережиной дороги к Богу я пропустила. Как так случилось, понять не могу — ведь внук постоянно был у нас с Юрой на глазах

Через пару минут — звонок из Москвы:

— Ваш сын попал в катастрофу.

У меня внутри все оборвалось.

— Он жив?

— Пока неизвестно. Евгений должен был сегодня прилететь из Праги в Москву, но не прилетел. Стали его разыскивать, и нам сказали про катастрофу.

— Какая хоть катастрофа, знаете?! Авиа или автомобильная?

— Не знаем.

В глазах у меня потемнело. Из полуобморочного состояния вывел новый междугородний звонок: — Здравствуйте, это актер Владимир Зельдин.

У вас отдыхают супруги Стебловы, вы бы не могли кого-то из них пригласить к телефону?

Стараясь унять дрожь, представилась:

— Это мама Жени, Марта Борисовна. Я вас слушаю.

Наверное, Зельдин по голосу понял, в каком я нахожусь состоянии, потому что почти закричал в трубку:

— Не волнуйтесь — Женечка жив! Сильно пострадала только рука, но сейчас ему делают операцию, прогноз хороший!

— Где и как это случилось?

— По дороге в аэропорт. Мы вместе снимаемся в фильме «Принцесса на горошине». Закончили работу над эпизодами с участием Жени, и он должен был лететь в Москву, на съемки к Никите Михалкову.

— А в какой больнице он сейчас находится?

Как туда позвонить?

Владимир Михайлович продиктовал номер. Я тут же его набрала, поговорила с врачом. И с тех пор была на связи с пражской клиникой каждый день, а в Москве искала лучших хирургов, которые вели бы сына после его возвращения.

В Чехословакии Жене пришлось перенести две операции. Первая была неудачной — десять сантиметров нерва оказались зажаты пластиной, руку полностью парализовало. Помню, с какой беспечностью отнесся к этому доктор, сказавший мне во время очередного телефонного разговора: «Ничего страшного, правая-то рука не повреждена.

Поначалу сын пытался вовлекать меня в дискуссии, но каждый раз слышал: «Все равно ты не убедишь меня в существовании Бога»

Он у вас талантливый — станет писать книги, необязательно же быть артистом».

Моя давняя приятельница работала секретарем министра здравоохранения СССР Бориса Петровского. И я попросила ее рассказать Борису Васильевичу о сложившейся ситуации. Петровский заверил, что возьмет все под свой контроль. Не могу утверждать, но мне кажется, что именно после звонка министра или кого-то из его заместителей в Праге было принято решение о повторной операции. Ее проводил личный хирург президента ЧССР Людвига Свободы. Защемленный и уже начавший отмирать нерв обложили вырезанными с бедер пластинками жира. Операция чрезвычайно сложная, можно сказать ювелирная, а для пациента — очень тяжелая. Но она давала шанс на восстановление. В Государственном комитете по кинематографии мне организовали поездку в Чехословакию.

Я мечтала увидеть сына, быть с ним рядом в послеоперационный период, но в последний момент решила, что должна поехать его жена. Когда сказала: «По тебе он больше соскучился, а потому и на поправку пойдет быстрее», прочла в глазах невестки огромную благодарность. Женя нисколько не кривит душой, когда говорит, что они с Таней очень любили друг друга...

После возвращения в Москву сыну снова пришлось лечь на операционный стол. После того как из руки вынули едва ли не килограмм железа: пластины, болты, спицы — Женя начал ее разрабатывать. Поначалу упражнения с разными эспандерами причиняли дикую боль, но он поставил себе задачу восстановиться быстро. У меня сердце кровью обливалось, когда видела огромный безобразный шрам через всю руку.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или