Полная версия сайта

Алена Охлупина. О моей маме Наташе Вилькиной

Всю свою сознательную жизнь я чувствовала, что на маминой судьбе лежит трагический отпечаток.

И вдруг увидела — у него слезы на глазах. Потом только узнала, что они в этот день развелись.

Когда мама сказала, что Кирилл и она решили жить вместе, я, отнюдь не юная девочка, устроила скандал:

— Что ты вообще делаешь?! Выбирай между мной и Кириллом!

— Конечно Кирилл.

Наташа — очень мудрый человек, одной фразой поставила меня на место. Я бросилась к ней в слезах:

— Мамочка, умоляю, прости, только не бросай меня!

Поженились они двадцать восьмого мая, специально подгадали, чтобы торжество пришлось на мамин день рождения. Начали оформлять документы на визу: хотели поехать в свадебное путешествие во Францию, и тут раздался звонок из КГБ — Наташу попросили о сотрудничестве.

Она отказалась, а ей, в назидание, отказали в визе. Кирилл, обратившись в свое посольство, с трудом, но добился разрешения, он вообще по жизни настойчивый человек.

Они уехали, потом вернулись, и мама ушла к Кириллу, а мы остались втроем — я, бабушка и папа. То, что папа жил с нами, много позже породило ужасные слухи, якобы Тамарочка увела у дочери мужа. Бред и мерзость! Бабушка тогда была уже пожилой женщиной, так что намекать на ее непорядочность — отвратительная грязь. Папа и мама очень сложные люди, со своими странностями, но все между ними решалось на высоком духовном уровне, такому еще поучиться надо.

Я что-то спросила у папы, а он ответил: «Не сейчас!» Увидела — у него слезы на глазах. Потом узнала, что родители в тот день развелись

За исключением личных вещей, мама все оставила нам, даже свою библиотеку, которую собирала многие годы. У нас, слава богу, никогда ничего не делилось. Чуть ли не каждый день приходила с сумками, полными продуктов, которые покупала в валютной «Березке», помогала всячески, и Кирилл от нее не отставал.

Несмотря на то, что Наташа не исчезла из нашей жизни, папе было очень тяжело. У меня такое ощущение, что с тех пор, как ушла мама, он не допускал в свою жизнь других женщин. Очень любил ее и не смог изжить в себе это чувство. Да и мама долгое время после свадьбы с Кириллом говорила: «У меня муж один, Охлупин, больше мужей нет». Лишь незадолго до смерти призналась нам с Тамарочкой: «Мне потребовалось время, чтобы по-настоящему полюбить Чубара».

Кирилл стал работать в школе при французском посольстве учителем физики. Без двух минут академик пошел, как мы говорили, «мучить учеников задачками». Жили они на Кутузовском проспекте в доме Управления Дипломатическим корпусом. Кирилл сам делал ремонт, выбирал мебель, он смог создать Наташе бытовые условия, каких не было в нашей семье. В их квартире собиралось множество маминых знакомых. Кирюша славился своим гостеприимством, народ там и столовался, и дневал, и ночевал. Я бывала постоянно. Рома Филиппов читал свои крамольные стихи: «Какую бабушку убили, какая жизнь оборвалась...» Только представьте: лето, открытые окна, возле подъезда пост милиции и стражи порядка, спрашивающие у выползающих из дома гостей: «Простите, пожалуйста, а вы еще придете? Мы так хотим послушать ваши стихи».

Кирюша смотрел каждый спектакль, в котором играла Наташа, или сидел в гримерке и точил ей гримировальные карандашики.

Он знал все мамины пристрастия, предугадывал каждый ее шаг. Дома старался привить французские традиции. Мы и одеваться стали как ему нравилось, гораздо проще, чем принято у москвичек. За обеденный стол садились только в определенное время, после основных блюд ели зеленый салат, а потом сыр. Кирилл не был гурманом, вкуснее жареного мяса и картошки ничего для него не существовало. А мама обожала утку. Ее буквально трясло, когда она чувствовала запах утиного мяса, съедала ее целиком.

Невероятно, но факт: еще задолго до встречи с Кириллом мама предчувствовала, что будет жить во Франции.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или