Полная версия сайта

Внучка Стриженова о том, как потеряла квартиру, и о взаимоотношениях с дедом и своими мужьями

Возможно, после этой публикации мои отношения с дедом, Олегом Стриженовым, разрушатся окончательно.

Брызгала потом на прическу лак для волос и прятала от меня баллончик: любая косметика тогда была роскошью. Всегда прямая спина, никогда не сидела сгорбившись. У бабушки была стать, или, как говорят, аристократизм. Много курила, и только «Союз Аполлон».

Утро начиналось так: кофе, сигареты, волосы — замотала пряди на конфетки-бигуди, размотала. Бабушка всегда старалась хорошо выглядеть. Потом уберется дома, приготовит обед и остаток дня сидит у телевизора. Раз в месяц, в день получения пенсии, мы вместе ездили с колясочкой-тачаночкой на рынок. Ей нравился Дорогомиловский возле Киевского вокзала, он недалеко от нас.

После того как я переехала, бабушка разделила комнату шторкой, чтобы у меня было личное пространство.

В углу с ее стороны стояла стопка бобин с кинолентами, время от времени она говорила: «Смотри, Саша, вот здесь все мои фильмы. Когда умру, ты их не выкидывай, потом они будут на вес золота».

В тот год, когда я родилась, бабушка снялась в картинах «Артистка из Грибова» и «Отцы». Больше она в кино не играла, началась Перестройка, как бабушка говорила: «Наступило для артистов тяжелое время, все только о хлебе думают».

Она никогда не запрещала мне общаться с Олегом Стриженовым. Наоборот, твердила постоянно: «Саша, поговори с дедом». Подпихивала: «Что-то твой дед не звонит. Набери ему сама». Я не понимала зачем. Олег Александрович редко всплывал в моей жизни. О чем мне с ним беседовать?

Везде и всегда со мной была бабушка. Я скорее ее дочка, чем внучка

Хорошо помню, как бабушка позвонила ему, когда должны были заложить звезду Стриженова на Аллее славы на «Мосфильме»:

— Олег, надо взять Сашу.

— Хорошо, пусть придет.

Нарядная, взволнованная, приехала на Мосфильмовскую. Стоя в первых рядах, смотрела, как дедушка делает отпечаток своей руки на мокром цементе, ставит подпись. Меня даже сфотографировали рядом с ним.

Бабушкино отношение к последней жене деда Лионелле Пырьевой можно назвать нейтральным, не слышала, чтобы она хоть раз отозвалась о ней плохо, хотя и похвалы тоже не помню. Со стороны Лины есть какая-то женская обида на бабушку, о которой она не хочет говорить. Во всяком случае, мне так кажется, потому что отношение ее к бабушке было весьма натянутым.

Вот с Любовью Васильевной Земляникиной, второй дедушкиной женой, мамой дяди Саши, у Лины прекрасные отношения. Постоянно читаю про них, и везде написано, что они замечательно ладят. Так почему же у Лины с бабушкой не сложилось? К тому же Лионелла не раз с плохо скрытым неодобрением говорила, что я — «вылитая Марианна» и совсем не похожа ни на маму, ни на папу. Ну и хорошо, что так, жалею только об одном: нет ни одной фотографии, где мы вместе с бабушкой. Рассказ о том, как я утратила семейный фотоархив и все мамины и бабушкины вещи, впереди.

С каждым годом жить становилось все труднее. Помню стол, накрытый клеенкой, рассыпанную тонким слоем муку, кругом кругляши теста и миски с разными начинками. Вместе лепили пирожки, бабушка показывала, а я училась.

А потом — бах! — и нет ничего, даже картошки, только серые макароны и хлеб с подсолнечным маслом. Меня спросят: а где же были мои родители? Как они допустили, что их ребенок так питался? Не знаю, не помню. Мама жила своими интересами, а папа, видимо, пакетики с чаем пересчитывал.

Бабуля получала пенсию и небольшое пособие от Гильдии актеров. Ей одной, наверное, хватило бы, но я росла, меня надо было одеть, обуть. Помню, очень просила у нее ролики и она их купила. Пыталась что-то урезать в еде, но ее и так было кот наплакал. Я всегда беднее всех одевалась, кто-то что-то отдаст — донашиваю. Портфель выбросят — подберу. Реально ни на что не хватало денег.

И тут в нашем доме освободилось место вахтерши. Бабушка очень обрадовалась, сразу же туда устроилась.

А что было делать? Еще вчера уйма поклонников, внимание, а сегодня — раз! — никакого интереса ни со стороны прессы, ни со стороны режиссеров, ни со стороны знакомых. И человек остается один. Практически без средств к существованию. И она пошла на такую работу. Соседи в себя не могли прийти: «Заслуженная артистка сидит в конуре консьержкой!» Каждый уважительно приветствовал, когда шел мимо: «Здравствуйте, Марианна Александровна!» — все в доме знали, какого уровня человек сидит за крошечным окошком.

Люди помогали, кто-то пытался конфетку сунуть: «Сашеньке передадите», кто-то шоколадку. Бывало, соседи остатки своего ужина ей приносили, бабушка ничего не ела, все отдавала мне. Сейчас, когда у самой трое детей и очень тяжело с деньгами, понимаю, что такое не съесть конфетку, а отдать ребенку.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или