Полная версия сайта

Любовь Тихомирова. Совсем другая любовь

«Прошу вас, пожалуйста, не говорите ничего, пока не выслушаете до конца! Мне необходимо рассказать все как было…»

«Прошу вас, пожалуйста, не говорите ничего, пока не выслушаете до конца! Мне необходимо рассказать все как было…» — с этой мольбы, с этого вопля, рвущегося из самой глубины сердца, началась моя первая в жизни исповедь. С этим же обращаюсь сейчас и к вам…

Ночь перед исповедью я не спала, записывала, как научили, все, с самого детства, в чем хотела бы покаяться, начиная с украденной из серванта и съеденной тайком шоколадной рыбки в манящей позолоченной обертке. А что еще могла я знать о грехах, кроме «не убий, не укради» — ведь никогда до того Евангелие даже в руках не держала.

Перебирая день за днем как четки, снова и снова пристально вглядываясь в свою жизнь, до утра составляла «шпаргалку». Но, видно, так перемолола, пережила пережитое, что она мне не понадобилась, вспомнила и заглянула в записку, когда вышла из храма: не упустила ли чего? Я ничего не упустила. Моя первая исповедь продолжалась четыре часа.

Каждое слово давалось с невероятным трудом, но, продираясь сквозь стыд, горечь, рыдания, я говорила, говорила и говорила... Так хотелось высечь, измордовать себя, чтобы изгнать изнутри и сбросить с плеч весь накопленный груз... Потому мне важно было не просто сказать, а открыть в мельчайших подробностях, вымести все до единой соринки из самых потаенных уголков. Было так неимоверно тяжело и страшно — и одновременно так непередаваемо хорошо и легко от этого очищения, от этой первой генеральной уборки души...

Закончив, я боялась поднять глаза.

Все четыре часа священник терпеливо и очень внимательно слушал, не прерывая. Думала, что напугала его до смерти. А отец Владимир сказал то, чего никак не ожидала услышать: «Как я благодарен вам за вашу исповедь. Ведь сказано, что на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, чем о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии. Вот и священник, знаете, какую легкость испытывает, если становится свидетелем истинного покаяния».

Не могу удержаться, чтобы не повторить: мне бы очень хотелось, чтобы и вы отнеслись к моей истории с тем же доверием и пониманием.

Мама, папа, я

Абсолютным и оглушительным открытием стало следующее: оказывается, все, что я (ничем не отличаясь от окружающего меня мира) до сих пор называла любовью, на самом деле — блуд! И так называемый общепринятый гражданский брак — смертный грех. Даже если любовные отношения — продолжение самых искренних чувств. Откуда, скажите, мне было об этом знать, если отовсюду несется совсем иное? Я изумленно спросила:

— Что же, батюшка, этого не делать?

— Нет, — ответил он с улыбкой. — Человеку все позволено, но не все полезно. И рад бы разрешить, да не могу, мы так с вами нарушим заповеди Божии.

— Разве это возможно... А как же иначе?

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или