Полная версия сайта

Элеонора Филина. Осторожно: злой Чебурашка!

«Свое истинное лицо Эдуард Успенский показал, когда я переступила порог его дома в качестве жены».

— Получится — назло мне, — ответила я и добавила: — Если что, вызывайте, вдруг Эдуарду Николаевичу будет трудно осилить три дня подряд по три смены.

Но он справился! Как я и ожидала. Про меня — ни слова. На исходниках осталась реплика, сказанная уже по окончании записи. В студии внезапно воцарилась полная тишина, в которой Успенский произнес: «Мне это напоминает минуту молчания. Тут, в общем, есть кого помянуть...»

Меня обвиняют в том, что бросаю больного мужа. Останься я — меня наверняка упрекали бы в том, что мечтаю стать богатой вдовой. Хотя со здоровьем у Эдуарда Николаевича сейчас все в порядке, и я желаю ему долгих лет жизни.

Я ухожу из богатого дома, от полного достатка с тяжелым сердцем, потому что никак не могу простить себе, что не сделала этого раньше, много раньше — когда он бросил вслед сыну бутылку колы.

Питая свою любовь к мужу пустыми надеждами на счастливую семейную жизнь, я столько лет мучила своего ребенка!

Он пострадал и теперь, при разводе: я вынуждена в выпускном одиннадцатом классе переводить сына в другую школу. В сентябре Влад пошел в московский экстернат, ему нужно ездить из Переделкино, где мы сейчас живем, в город три раза в неделю. В Москве у нас с Эдом есть общая квартира, которую мы оба использовали по мере необходимости, в основном для подготовки программ. Я думала, что в дни учебы там сможет бывать Влад. Услышав об этом, Эдуард словно с ума сошел: — Почему ты устроила его в Москву, а не в Переделкино?!

Я против того, чтобы вы там жили!

— Но это же наша с тобой квартира.

— Не допущу!

Бросил трубку, не стал ничего обсуждать. А потом позвонил и радостно сообщил: «Я врезал в квартире новый замок. Больше ты там не появишься!»

Моим подругам он так объяснял свой поступок: «Не хочу, чтобы Влад спал на моей кровати. Не хочу, чтобы квартира пропахла табаком, он курит. Не хочу, чтобы там пахло едой, когда приходят деловые партнеры. Да просто — не хочу!»

Я просила: «Не надо на меня давить, не надо уничтожать, давай спокойно разойдемся — в противном случае я буду защищаться».

Эдуард Успенский

Эдуард Николаевич не внял. Что ж, эта открытая мною правда — мой способ самозащиты. Кто-то меня поддержит, кто-то обвинит в том, что обо всем этом рассказала. А зачем он поменял замок? Зачем убрал из программы? Зачем постоянно делает больно?

Теперь он не пускает меня еще и в наш общий дом в Троицком. Когда я позвонила, чтобы забрать зимнюю резину для машины, Эд сказал: «Ты забыла, что я писатель? В своих мемуарах пропишу тебя как высокопоставленную б...»

Высокопоставленную потому, что я имела честь быть его женой? А может, ему до сих пор не дает покоя шутка, о которой я потом страшно жалела. Дело было еще летом, когда он, после приезда из Германии, оставил меня без денег.

Я тогда протянула Эду книгу про Чебурашку и попросила поставить автограф.

— Кому? — буркнул он.

— Да я тут в один дом устроилась уборщицей.

Рассчитывала, что он скажет: «Ты в своем уме?! Зачем меня позоришь?» Тут бы я и спросила: «А что мне делать, если денег нет?» Но Эдуард не отреагировал и книжку подписал. И тогда я съязвила неумело:

— Кстати, приплачивают за то, что телеведущая и жена Успенского.

И забыла об этом. Спустя десять дней мне позвонила сестра и рассказала, как вернувшийся от приятеля-художника Успенский орал благим матом: — Ира!

Что она со мной сделала?! Она стала проституткой!

— Почему, Эдуард Николаевич?! С чего вы взяли?

— Она пошла в ВИП-уборщицы, а мне объяснили: это то же самое, что проститутки!

— Эдуард Николаевич! Что вы говорите? Лера не такой человек! И не забывайте, сколько ей лет!

Но Успенского переубедить было невозможно. Он уже ничего не слышал. Стал обзванивать наших знакомых и рассказывать о моем падении и своем позоре. И тошно, и смешно. Я позвонила ему: «Эд, окстись, что ты говоришь?!» Объяснила, что блефовала. Он вроде слушал, но через пять минут перезвонил с криком: — Кто тебе нашел этого клиента?!

— Сколько стоит шляпа на твоей голове?

— спросила я.

— Какая шляпа?

— А какой клиент?

Я и не предполагала, что эта ситуация может обернуться таким кошмаром.

Эдуард Николаевич хоть и творческий человек, но разнообразия в личных отношениях не проявляет. Разводясь с Еленой, он точно так же врезал в квартирах новые замки, перекрывал доступ к деньгам, а главное, бросив ее ради меня, обвинил в том, что она завела любовника — мужа своей подруги. Сейчас он готов верить в любую сказанную про меня грязь. Те, кто с ним не знаком, могут подумать, что это проявление болезни. Но близкие к Эдуарду Николаевичу люди знают, что это его нормальное состояние.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или