Полная версия сайта

Светлана Пермякова. Любовь зла

«У меня в зобу дыханье сперло — никто за тридцать шесть лет не делал мне подобного предложения!»

Мне было достаточно такого тепла, но вопрос все-таки повис в воздухе. Он и под это подвел логическое обоснование, как-то мастерски хитро умея все объяснить. По образованию-то жених, оказывается, дерматовенеролог, окончил медицинский институт, это уж потом переквалифицировался в шоу-бизнесмена. Он и говорит:

— Мы же хотим рожать здоровых детей. Ты давно была у женского доктора?

— Да уже лет пять не была, — созналась я.

— Ох уж мне эти современные деловые женщины, недосуг им заботиться о репродуктивном здоровье.

Прямо за руку отвел меня к врачу. И пока я решала свои мелкие проблемы женского здоровья, об углублении отношений он мне думать прямо-таки запретил.

Думаю: каков молодец, такой заботливый, ответственный, разумный. Я закрывала глаза на очевидные недостатки и концентрировалась на достоинствах — и это во всех смыслах правильно, если бы мой избранник не был воплощением лжи, самой ложью.

Свою свекровь я увидела в загсе, да и то краешком глаза, сын тут же выпроводил ее, сказав, что она, как обычно, занята. Мама пришла своими ногами, тихая и скромно одетая, она была совсем не похожа на бизнесвумен. Но мне в тот момент было не до вопросов.

Моими стараниями — гулять так гулять — у меня была-таки замечательная свадьба, с морем цветов и моих друзей: я сделала все, чтобы доставить себе удовольствие. Стояла прекрасная золотая осень, но этим все прекрасное в моей семейной жизни и ограничилось.

Мы поженились.

А брачной ночи все нет и нет: ни первой, ни второй, ни третьей. Тут уж я решила заявить свои права: «Друг мой, вы мне муж или не муж? Будьте любезны стать моим мужем, наконец, я этого очень сильно хочу». Это была первая и последняя наша ночь.

Муж — альфонс альфонсом: пьет, нигде не работает, целыми днями сидит в Сети. Пазлы в моей голове начинают складываться, картина возникает омерзительная. Я чувствую, что вляпалась в болото, погружаюсь в него все глубже и не могу выбраться. Срочно нужна была сильная рука, способная вытащить меня из засасывающего зловония, в которое я сама себя ввергла. Впервые с момента встречи с этим субъектом меня непреодолимо потянуло в храм.

И вдруг мой покладистый муженек восстал:

— Что ты забыла у этих попов? Я против!

— Зачем ты такое говоришь? — пыталась я его урезонить, но все было бесполезно, супруга несло и несло. Чувствовала, что мне не хватает воздуха, — все, тону.

Я буквально ворвалась в храм, упала в ноги своему батюшке и — в слезы. Он больше часа внимательно меня слушал, я выплакала ему всю историю своего замужества. «Не ты первая, не ты последняя, это все козни бесовские, — дал батюшка определение происходящему. — Господь не оставит нас, Светлана, лишь бы мы его не оставляли — причащайся почаще. Слава Богу, вы так и не повенчались. Ты еще найдешь свое счастье. Но не с этим человеком». Он будто встряхнул меня, вернул голову на место.

Я вышла из храма, а навстречу — бдительный супруг.

Смотрит пристально, словно в первый раз увидел, и спрашивает:

— Что с тобой случилось?

— Со мной все в порядке, — отвечаю. — А что?

— Ты по-другому смотришь...

— Может, у меня глаза открылись, — и я увидела испуг на его лице, он понял, что теряет надо мной власть.

Я причастилась, пелена с глаз спала окончательно, сразу же подала на развод, а муженек предстал во всей красе, в своем истинном обличье. Он рвал и метал, вопил и бесновался: «Хрен тебе, а не развод, ты мне еще кучу денег за это выложишь».

Куда только былая интеллигентность подевалась, мат-перемат стоял несусветный. Верите, меня этот бред уже совершенно не трогал, я была спокойна и невозмутима — ноль переживаний. Я очнулась от многомесячного наваждения. Нас развели без всяких проволочек.

О том, что мой горе-супруг страдает психическими расстройствами, зависимостью от алкоголя и наркотиков, повышенным интересом к мужчинам и к тому же в принципе не способен к деторождению, я узнала от его «покойной» сестры. Она, слава богу, оказалась жива-здорова и сама меня нашла.

Узнав, что я в курсе ее «воскрешения», больное воображение моего мужа продолжало генерировать версии криминального чтива: «Я давно хотел открыть тебе эту тайну.

На отца покушались, и он инсценировал смерть сестры, чтобы обезопасить ее жизнь. Похоронили совершенно другую женщину, а сестре сделали пластическую операцию и отправили в Испанию. Теперь злоумышленники обезврежены, ей ничто не угрожает и она вернулась». Он нес всю эту чушь и лил крокодиловы слезы. Я искренне восхитилась — передо мной был народнейший артист больших и малых театров, сцена плачет по такому таланту.

Плачут его мама, отец и сестра. В восемнадцать лет он сбежал из дома, пустился во все тяжкие — выпивка, наркотики... Нигде никогда не учился. Это сестра окончила медицинский. В его больном сознании она была успешна, любима, а он — нет, потому он ее «убил и закопал». Не работал ни дня в жизни. Мама — милая, добрая женщина — действительно работает в магазине, но простым продавцом, а папа — шофером.

Узнав все это, я не свихнулась, не впала в депрессию, напротив, почувствовала тихую радость, словно человек, родившийся во второй раз.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или