![Зендея с Томми Хилфигером](http://cdn.7days.ru/pic/d73/F3EBC18615A0865E4325872D00508405/1281988/86.jpg)
Полным именем ее будут называть только поклонники — когда однажды девушка решит, что быть просто Зендеей так же круто, как, допустим, Шер или Принсом. А друзья и близкие всю жизнь зовут ее Дея или Бигхэд, это прозвище означает «воображала и задира», и никто уже не помнит, что дело всего-то в том, что она родилась «головастиком». Мама и папа, когда сердятся, зовут ее вторым именем — Мари, и это значит, что на носу большие неприятности.
Что же до Зендеи, то у этого имени есть своя история. Родители хотели, чтобы оно состояло из слов какого-то африканского языка. В языке шона нашли имя Tendai, означающее «благодарность». При этом папа, изучавший восточные единоборства, очень любил букву Z — знак дзена. Вот так они сами и придумали имя, содержащее прекрасное послание.
И похоже, выбрали его не зря. Счастливых случаев на долю Зендеи выпало множество. Начиная с того, что у совершенно обычных внешне родителей дочь получилась редкостно красивой — да не безликой стандартной красотой, а яркой и сложной.
Глядя на нее сегодня — раскованную, активную — трудно поверить, что в детстве Зендея была болезненно застенчивой. Настолько, что папа с мамой даже посещали семинар для родителей аутичных детей. Детский сад стал для нее настоящим испытанием — девочка ни с кем не общалась и прослыла самым нелюдимым ребенком. Впрочем, и спустя два десятка лет она иногда признается, что по-прежнему не очень-то жалует многолюдные сборища и вечеринки и предпочитает круг родных и друзей.
Что же в таком случае она в детстве любила? Ну, например Шекспира. Да-да, в восемь лет вгрызалась в ветхозаветный английский его пьес, не подозревая, что впереди у нее — роли в «Ричарде III», «Двенадцатой ночи» и «Как вам это понравится».
Еще она была очень пластичной, с прекрасным чувством ритма и много танцевала, отдавая предпочтение хип-хопу и гавайскому танцу хула. И конечно, спорт: в школе Зендея слыла одаренной легкоатлеткой и баскетболисткой, и тренеры прочили ей большое будущее. Папа Казембе, с трудом смирившийся с тем, что дочь, кажется, не продолжит педагогическую династию (сам он был учителем физкультуры), начал мечтать о том, как любимое чадо станет первой девушкой в NBA. Та, однако, выбрала другое — и Казембе благодарит судьбу, что не настоял на своем.
Бывший физрук станет менеджером дочери, повсюду сопровождая ее и выделяясь из толпы дредами, собранными в хвост, и властной харизмой. Все интервьюеры будут в один голос твердить, что готовы по его свистку наматывать круги по стадиону, настолько в Казембе сильно учительское начало.