Полная версия сайта

Татьяна Проценко. Сказка Мальвины

Как-то во ВГИКе подошел один из сокурсников: «Узнал, что ты играла Мальвину в «Приключениях Буратино».

Татьяна Проценко

Атмосфера на съемках была абсолютно сказочной: яркие декорации, весь реквизит настоящий. Если в сценарии были прописаны «чай и вишневое варенье на столе у Мальвины», то их и ставили, никаких муляжей. Одна из сцен занимала буквально три секунды экранного времени: девочка с голубыми волосами несет кипяченое молоко. В следующем кадре Пьеро с Буратино идут на полянку, Мальвина, увидев их, от неожиданности всплескивает руками, кувшин падает, и молоко проливается на ее ножки. Казалось бы, мелочь, можно обойтись без молока. Но если не взаправду, разве зритель поверит? Тем более дети, они всегда чувствуют подвох.

Прекрасно помню, как меня мучили целый день ради другой коротенькой сцены. Мальвина посадила Буратино в чулан, потом заглядывает туда и спрашивает, плача:

— Мой друг, вы раскаиваетесь?

Буратино отвечает дерзко:

— Очень мне надо — раскаиваться!

Воспитатель обязан проявлять твердость, и хулигана следует наказать. Поэтому Мальвина говорит:

— В таком случае вам придется здесь просидеть до утра.

Снимали сценку целый день! С утра пораньше меня загримировали, одели и посадили в уголке павильона. Уже и порисовала, и книжку с картинками полистала, и поела. Терпение на исходе, а все сижу. Сейчас понимаю, что нарочно мурыжили: от уставшего ребенка легче добиться слез, которые необходимы в кадре. Наконец подходит папа Леня. Репетируем сцену. «На второй реплике, Танечка, ты должна перестать плакать», — велит Нечаев. Ничего себе задача для семилетнего ребенка: разрыдаться, а потом перестать.

Но у меня и с первым никак не получалось: не плачу — и все тут! Принесли баночку с глицерином. Гример закапала мне его в глаза. «Не то! — морщится папа Леня. — Слезы есть, а эмоций — ноль». «Давай луковицу разрезанную ей к лицу поднесем!» — предложил кто-то. Принесли. Я чихнула, брызнули слезы. Но Нечаеву опять не понравилось.

Долго со мной бились. Леонид Алексеевич задумчиво походил по площадке, вернулся и неожиданно как начал ругаться:

— Таня, ты что себе позволяешь?! Мы все стоим над тобой, просим сыграть сцену! И без толку. Ты же в кино хотела, ты актриса или нет?!

Никто и никогда прежде не повышал на меня голос. Родители пылинки сдували. Я девочка нежная, а тут такое. От обиды из глаз полились настоящие ручьи. Папа Леня тут же взмахнул рукой: снимаем! Кричит:

— Таня, давай первую реплику.

Я выдавила из себя:

— Буратино, мой друг, вы раскаиваетесь?

А после слов «...придется просидеть до утра» буквально сползла на землю в полуобморочном состоянии. Меня подхватили чьи-то сильные руки. Слышу голос папы Лени:

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или