Полная версия сайта

Наталья Бондарчук. Мужчина моей жизни

После просмотра «Притяжения» внука Никиту, находящегося еще в возрасте, на который картина не...

Андрей Тарковский

Знаете, он был влюблен и до меня, и после, всякий раз смертельно, в чем не кривил душой. Чувство Андрея ко мне было сильным, но если бы он женился на каждой, кого любил... Человеком увлекающимся был и мой отец, просто такая природа — влюбляться, что в какой-нибудь пейзаж, что в женщину. Раз во время съемок «Войны и мира» папа сказал мне: «Нет ничего прекраснее, чем девушка на балу и девушка на коне». Понятно, о ком речь... Но если он делал большую, сложную, полную страстей картину, как мог не восхищаться этой «девушкой на балу»?

Вспоминаю еще историю. У отца была детско-юношеская любовь — Валентина, еще с Ейска. Когда уехал в Ростов-на-Дону поступать в театральное училище, любимая отправилась следом, стала студенткой медицинского института. Они редко встречались, но дружили всю жизнь, под конец папиных дней Валентина приехала к нему в гости. Папа закричал «Валька!», схватил ее за руки, утащил в кабинет и начал жаловаться на здоровье...

Впрочем, не только сам отец мог заинтересоваться другой женщиной — «слабый пол» его обожал: красавец, талантливый, известный. Когда еще жил с мамой, нам мешками приходили письма, в которых сотни незнакомых женщин признавались ему в любви. Как-то я беседовала с Ириной Константиновной, и она напомнила: после войны мужчин не хватало и такой, как отец, тем более оказался на вес золота. К тому же кинематографическая среда всегда славилась легкостью нравов. В общем, подозреваю — Ирине Константиновне приходилось «держать фронт».

Влюбчивостью и способностью покорять женские сердца отличался и Андрей, поэтому еще наши отношения не могли перерасти во что-то постоянное. Только по прошествии лет я стала осознавать, сколько важного он мне давал, но находясь внутри той ситуации незавершенности, непонимания происходившего со мной, страдала.

Помог избавиться от внутренней смуты, в которой протекала моя женская жизнь вблизи Тарковского, Коля Бурляев. Интересно: он вырос в полной семье, с папой — ярким, одаренным Петром Диомидовичем, который вдохновенно играл на рояле и терпеть не мог свою работу экономиста, — и еще ребенком обрел второго отца. Как-то Коля сказал мне: «Смотрю на себя в «Ивановом детстве» или в «Андрее Рублеве» и вижу: это не я, а Андрей». Внутренне Бурляев даже больше похож на него, чем Андреевы сыновья. В чем-то он перенял нервную структуру Тарковского, но и сам по себе оказался близок ему тонкостью душевной организации, рефлективностью, почти мистическими переживаниями. Плоти меньше, чем нервов.

Однако за Колей была стена — жизнь с отцом, может, потому и мне с ним оказалось проще, естественнее. Не легче, недаром его фамилия — Бурляев, весь такой кипятящийся. И если спросить, куда ехать — вниз или вверх, ответит: «Вбок». Поперечный характер. Но гораздо важнее, что из Коли получился идеальный отец: стирал и гладил пеленки, кормил ребенка из бутылочки, часами сидел с сыном в ванне — плавание по мнению врачей шло на пользу Ваниному здоровью после родовой травмы.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или