Полная версия сайта

Мишель Легран и Маша Мериль: «Мы ждали друг друга полвека...»

Ему было 32 года, ей 24. У него была семья, ее ждал жених, но они полюбили друг друга. Через 50 лет они снова встретились и поняли, что их любовь жива.

Мишель Легран и Маша Мериль

Мишель Легран: Да и по сей день, когда я прохожу мимо Маши по комнате, она вдруг восклицает: «Нет, ну ты представляешь, мы женаты!»

— Мишель, поскольку главную историю вы мне уже рассказали, поделитесь, пожалуйста, своими воспоминаниями о прошлом. Расскажите о детстве, родителях…

Мишель Легран: Мои предки, коренные армяне, покинули родину, как только начались погромы. Они пешком дошли до Франции. Дедушке моему, Саркису Тер-Микаеляну, в ту пору было всего 9 лет. Он вырос, женился на француженке Анриетте Рюзэ и произвел на свет четверых детей — троих мальчиков — Жоржа, Жака и Пьера, и одну девочку, Марсель. Вот она-то и стала моей мамой. Когда выросла, вышла замуж за музыканта Раймона Леграна. Я родился во Франции в 1932 году. Если бы вы попросили меня подобрать цвет к воспоминаниям о моем детстве, я выбрал бы серый. А если надо было подыскать ощущение, я бы сказал — одиночество.

Не люблю свое детство, так уж сложилось. Мой отец был авантюристом во всех смыслах этого слова, он быстро оставил нашу семью. Маме пришлось осваивать роль «главы семейства» — у нее даже голос изменился, стал звучать как-то мужественно. Она походила на маленького хрупкого генерала. Все время в действии, в напряжении, все время в работе, на страже. Она требовала от нас жесткого повиновения, не позволяла сюсюкать, не признавала поцелуйчиков и ласк, просила называть себя «их мать». Да, вот такое странное обращение, смысла которого я ни тогда, ни сейчас понять не могу. Так что когда мы, дети, приезжали-уезжали-просыпались, всегда именно так ей и говорили: «Доброе утро, их мать». Или «До свидания, их мать».

Я воспитывался в женском окружении, без отца, без деда. Мой горизонт состоял из трех женщин — сестры, бабушки и матери, и я считал это нормальным. Денег лишних в доме никогда не было, так что моим детским мечтам не суждено было сбыться никогда. Например, я мечтал о велосипеде. Очень сильно мечтал. Для меня велосипед был символом настоящей свободы. Да и по сей день не могу просто так пройти мимо велосипеда на улице, сердце тотчас же включает внутри себя ту тоскливую ноющую боль, которую испытывал в детстве.

В детстве я жил… в ожидании своей скорой смерти. Мама как-то повела меня на консультацию к специалистам, и те обнаружили у меня редкое заболевание — надлом грудной кости, проще говоря, дырку в груди. Своими ушами слышал приговор: «Бедная мадам, ваш малыш долго не проживет!» Но мама руки не опустила, отыскала специалистов где-то на севере французского региона Нор-Па-де-Кале, в Берке, которые занимались лечением подобных патологий при помощи ледяного воздуха. И стала меня туда возить на целое лето.

Что еще вспомнить? В школе я боялся соучеников и учителей, постоянно жил в ожидании пинка, оплеухи, обидного замечания. Убежищем моим было чтение приключенческих романов и прослушивание радио. О, как же я любил отстукивать пальцами по столу и шкафам в такт звучащих мелодий!

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или