Полная версия сайта

Джордж Сорос полюбил королеву и проиграл миллионы

А в России Сорос впервые в жизни ощутил себя тем самым куром, который попал в ощип.

Вместо того чтобы дышать нервозностью и ажиотажем биржевого зала, Джордж Сорос по три часа в день играл в теннис...

Доходило до того, что если Сорос просто покупал золотые безделушки на день рождения своей жене, кто-нибудь непременно разражался панической статьей: мол, Сорос инвестирует в золото — и цены на него мгновенно подскакивали; если в дружеской беседе в ресторане Джордж хмурился, говоря про немецкую марку, — ее курс тотчас понижался. В Англии Сорос давно стал персоной нон грата, тем не менее они со Сьюзи все-таки приобрели дом в Лондоне в память о днях его юности, проведенных в этом городе. И что же? Цены на недвижимость подскочили втрое на следуюший день после сделки!

Сьюзи долгие годы не могла привыкнуть к тому, что ее муж при таких заработках внешне ведет довольно странную для бизнесмена подобного заоблачного уровня жизнь.

Вместо того чтобы в восемь тридцать уже приклеиться к монитору у себя в офисе, как это делали все без исключения его коллеги, и дышать нервозностью и ажиотажем биржевого зала, Джордж на работе появлялся в лучшем случае раз-два в неделю; зато ежедневно по три часа играл в теннис, регулярно ездил на бега, которые обожал, или просто бродил по Манхэттену, заходя в кафе, как в тот день, когда встретил Сьюзи. Стройный, элегантный, с цепкими голубыми глазами, он скорее напоминал европейского интеллектуала, чем финансового воротилу мирового масштаба. Он и слышать не хотел об охране, часто отпускал водителя и добирался до дома — со второй женой они приобрели виллу в южном Хэмптоне — на поезде! Знакомые не верили, что человек, который может с потрохами скупить весь Манхэттен и еще несколько таких же островов в придачу, обожает толкаться в метро.

Однажды этим фактом даже заинтересовалось ФБР.

— Что вы так часто делаете в метро, господин Сорос? — вежливо спросил офицер, явившийся прямо на дом и смотревший на Джорджа так, словно увидел ожившую статую.

— Мне там лучше думается о ставках, ведь в метро я погружаюсь в натуральный хаос, впрочем, вам это долго объяснять, — ответил Джордж, пожав плечами.

И он не шутил. Сорос невольно думал о ставках всегда, везде, просто внешне это было незаметно. Он в самом деле был словно ковбой, который приложил ухо к земле, чтобы вовремя услышать, с какой стороны доносится топот приближающегося табуна, то есть грядущий обвал валют.

А для этого глупо терять время в офисе, для этого надо жить свободно и интуитивно. Жена и семья здесь совершенно ни при чем. Сьюзи требовала, чтобы Джордж приходил домой к обеду, к шести часам, а его такая обязаловка душила; ей хотелось, чтобы выходные он посвящал ей и сыновьям — Грегори и Александру, но в субботу его вдруг тянуло в Европу на какой-нибудь футбольный матч. Он не любил футбол, но обожал находиться среди фанатов: броуновское движение толпы давало пищу его интуиции. Как объяснить это жене?

В какой-то момент Джордж четко осознал, что больше не любит Сьюзи, годившуюся по возрасту ему в дочери: она была моложе Джорджа на 25 лет! Из длинноногой легкой красотки жена превратилась в грузную даму, одевающуюся как школьная учительница на каникулах: в бесформенные яркие кардиганы.

Несколько лет подряд Сьюзи работала администратором нью-йоркского отделения Фонда Сороса, а потом взбунтовалась — у нее, видите ли, нет карьеры! Она все-таки дизайнер по образованию и все такое… Сьюзи получила то, что хотела: Джордж подарил ей Центр изучения декоративных искусств за 6 миллионов и тем самым откупился от нее. Теперь у нее была «карьера», зато фактически она лишилась мужа: их жизни шли параллельно, ни в чем не соприкасаясь. Общие сыновья, недвижимость и банковские счета, но полнейшее взаимонепонимание: она вегетарианка — он обожает мясо; она любит юг, он — север; она предпочитает горы, он — море; она спит с ночником — ему нравится темнота; она — невропатка, а он спокоен, как олимпиец. При таком раскладе развели бы руками даже авторитетнейшие семейные психотерапевты.

С годами его амбиции росли.

В конце концов игра наскучивает даже игроку, который все время выигрывает, но вместе с тем внутри нарастает страх, что когда-нибудь он проиграет. И что тогда? Не в деньгах дело — кто ты тогда? Вопрос, который мучил Сороса всю жизнь. Теперь он любил повторять фразу своего отца, что миллионеры прожигают жизнь, а миллиардеры делают историю. Он не стал новым Хайдеггером? Зато теперь у него появилась возможность стать благодетелем человечества. Как только Джордж додумал эту мысль до конца — целые континенты наводнили благотворительные фонды Сороса: а что, если через деньги он укажет правильный путь к свободе и демократии заблудшим странам, в том числе всей Восточной Европе, своей родной Венгрии, бывшему СССР?..

Уже в 1994 году в 26 странах работали 89 филиалов благотворительных фондов Сороса.

Американское законодательство позволяет своим гражданам тратить на благотворительные цели не более пятидесяти процентов дохода, Джордж отличился и здесь: он был и остается единственным гражданином США, кто целиком исчерпывает этот лимит. Отныне Сорос тратил около 300 миллионов в год, чтобы поддержать демократию. В свое время лондонская еврейская община не дала ему подохнуть с голоду, теперь он хочет отплатить за добро, и нищие гении, ученые из бедных стран смогут учиться за его счет и за его счет совершать открытия в науке.

Конечно, за этим стояло не только прекраснодушие, власть и популярность были приятной стороной финансовых жертв.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или