Полная версия сайта

Ирина Клявер: «Илья не был однолюбом!»

«В свой юбилей я получила поздравления от всех девочек сына. Значит, как свекровь я состоялась!»

Намерения у него были самые что ни на есть серьезные. Он приехал в Ленинград летом и остановился у моей сестры. Честно говоря, я не знала, как родители оценят моего иногороднего кавалера, учитывая, что выбор слишком неординарный. Я невольно сравнивала Илью со своим отцом, и сравнение было не в пользу жениха. Мой папа — блестящий военный, человек безмерно дисциплинированный, домовитый, и мама была за ним как за каменной стеной.

Илья же в быту — абсолютный ноль, поэтому, став его женой, я полностью взяла на себя все домашние хлопоты. Иногда, правда, бунтую, но бунт быстро затихает, и я привычно беру в руки молоток, стремянку, лампочки…

— Илья Львович произвел впечатление на ваших родителей?

— Прежде легкий шок пережила я.

Нарядившись в лучшее платье, помню, стою на перроне и жду дорогого гостя. Илюша буквально вывалился из вагона с полупустым бочонком вина под мышкой, который вез в подарок будущему тестю. Дело житейское, ведь в купе собралась такая теплая компания молдаван! Вино было выпито, подозреваю, вместе со всей командой проводников и бригадой кочегаров.

Сдержав эмоции, я привезла Илью домой и представила маме. Будущая теща основательно готовилась к встрече с предполагаемым зятем: на столе множество блюд, закусок, солений... И тут в квартиру входит жених с узелком под пиджаком, гитарой наперевес и злосчастным полупустым бочонком. Веселый, на хорошем светящемся глазу, будто говорит: «А вот и я, ваш подарок!

Хольте меня и лелейте!»

Мама — интеллигентный, тактичный человек, даже глазом не моргнула. Илья сидел за столом, уплетал за обе щеки жареную картошку с эскалопами, нахваливал хозяйку и допивал свое же вино. Папа, которому предназначался молдавский нектар, к сожалению, в это время находился в госпитале.

После ужина мы с мамой пошли мыть посуду. Улучив момент, я робко спросила: «Ну как он тебе?» «Доченька, — вздохнула мама, — могу сказать только одно — этот человек пристрастен к вину!» Мамочка не знала, что для молдаванина вино — все равно что вода или компот. Илья и впрямь любил выпить, но никогда пьяным под столом не валялся.

— Как же вы получили одобрение папы?

— Пришлось вести Илью к родителю в больницу.

До встречи с Ильей я и не помышляла о замужестве и молодых людей, которые попадались на моем пути, всерьез не воспринимала...

Я была уверена, что он непременно попросит у отца благословения, поскольку читала об этом в книжках. Сидим в палате, время идет, Илья с папой говорят о чем угодно — о политике, футболе, только не обо мне. Наконец жених, вволю наговорившись, встает и начинает прощаться: «Ну ладно, Виктор Тимофеевич, мы пошли!» Я так и застыла на месте с немым вопросом в глазах, в голове промелькнуло: «Может, передумал? Или папа ему не понравился?» И тут вдруг Илья выдает: «Ой, Виктор Тимофеевич, совсем забыл! Мы с Ирой решили пожениться...»

Мне было тогда двадцать четыре года, в общем, девушка далеко не юная. До встречи с Ильей я и не помышляла о замужестве и молодых людей, которые попадались на моем пути, всерьез не воспринимала, они не вызывали у меня физического влечения.

— Но все-таки у вас были какие-то предпочтения?

— Меня всегда тянуло к актерам, я обожала творческую атмосферу.

Ведь моя мама — несостоявшаяся актриса. Поступила на Украине в театральное училище, но когда выяснилось, что девушка из семьи врага народа, ее исключили. Однако тяга к искусству у мамы осталась, и она всячески старалась передать ее мне.

Правда, я никогда не мечтала стать актрисой, поскольку относилась к своей внешности весьма критически: в шестнадцать лет скорее напоминала страуса и очень не любила глагол «оформляться». Когда я подходила к дому, мама, сидевшая на лавочке с подружками, говорила: «Доченька оформляется!»

Представьте, я была высоченного роста и, чтобы казаться ниже, сутулилась и подгибала коленки. Однажды даже срезала с туфель каблуки. Подружки мои были невысокие, поэтому, чтобы услышать, что они говорят, приходилось наклоняться.

Я жутко страдала и, чтобы немножко «оформиться», уплетала по вечерам булки, запивая их пивом со сметаной. За короткий срок поправилась и стала похожа на симпатичную девушку.

— А как состоялось знакомство с родителями жениха?

— Все сложилось удачно: вскоре меня отправили в командировку в Черкассы, оттуда автобусом я добралась до Кишинева.

Мама Ильи была скромной, застенчивой женщиной. При этом имела много природных талантов, в том числе говорила на нескольких языках и обладала уникальным чувством юмора. Вспоминаю маленький эпизод. Папа Ильи обожал вкусно поесть, любил накрывать руками жены столы и приглашать гостей. Наедался он быстро и вскоре опять чувствовал голод, промежуток между двумя состояниями был короткий. И вот только мы поели, мама убрала со стола, как вдруг слышит звук открывающегося холодильника. Тут она произнесла уникальную фразу: «Лева, тебе опять скучно во рту?»

Папа Ильи был участником всех интересных событий в Кишиневе. Неважно, гастроли это известных артистов, свадьбы или похороны… Леву знали все и всюду приглашали, без него не обходилось ни одно застолье.

Есть одна известная история о том, как к Леве в гости приезжала Ольга Аросева и пострадала от его неистового гостеприимства. Лева, желая всем продемонстрировать знаменитую гостью, повел ее, как диковинку, в самый лютый мороз гулять по городу. Люди останавливались, почтительно кланялись и спрашивали у Левы: «Это она или мираж?» На что он гордо отвечал: «Это она, не мираж!»

— Лев Анатольевич одобрил выбор сына?

— При первой встрече будущий свекор оценивающе оглядел меня с ног до головы. По сути своей Лев Анатольевич охотник, ему был интересен сильный противник, а не податливая, покорная женщина. И я не стала ему угождать, лебезить. Всю жизнь ему хотелось укротить невестку, но я не поддавалась. Мы были ярыми антагонистами.

Летом мы с Илюшей поехали в город Пушкин подавать заявление в загс.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или