Полная версия сайта

Ирина Селезнева: «Я никогда не обвиняла Максима»

Их с Леонидовым роман начался на… овощебазе! У горы тухлой капусты их внезапно пронзила стрела Амура.

И у меня были увлечения, но я всегда страдала, сильно переживала по этому поводу. Понимаете, когда молодая, красивая женщина остается одна, причем не в военное время, то и она хочет чувствовать себя желанной и любимой.

Однако с некоторых пор я стала замечать, что раздражаю мужа. Раньше, когда он приезжал, мы часто ходили в гости к друзьям. Меня обычно просили спеть, и Макс мне с удовольствием аккомпанировал. А тут, смотрю, берет гитару, и пальцы буквально сводит от злости...

Напоследок мы поехали в Финляндию, это был наш прощальный вояж. Пробыли там двадцать дней, и в это время я убедилась: рядом со мной уже чужой человек. У него появились другие интонации, изменился голос... Он все чаще отводил глаза. Я его не узнавала, словно Максима подменили. Я спрашивала: «У тебя кто-нибудь есть?» Он отвечал: «Нет, конечно!» Может, боялся признаться. Он оказался в сложной ситуации — между двумя женщинами.

— После этой поездки вы расстались?

— Я вернулась в Израиль, Макс — в Петербург. Я звонила, плакала в трубку, просила приехать. Он все время обещал, тянул время. Наконец 5 октября прилетел в Тель-Авив. Прямо с порога я услышала то, к чему подсознательно уже была готова: «Ира, нам нужно расстаться, я полюбил другую женщину...»

Может, это невероятно звучит, но за всю совместную жизнь мы с Максом никогда крупно не ссорились, не выясняли отношений.

Просто внутреннее отчуждение постепенно росло и набирало силу. Мы чувствовали это, но делали вид, что не замечаем пропасти, которая росла между нами. Крайне поучительный урок, который я вынесла из первого замужества: что нужно говорить, выяснять отношения, не заметать пыль под ковер.

В нашей семье я исполняла роли и соратницы, и друга, и хранительницы очага, и сестры, и подруги, но не была желанной женщиной. К сожалению, интимная жизнь у нас с Максимом просто отсутствовала, а та, что изредка была, мне не доставляла удовольствия… Я никогда не обвиняла Максима в том, что он полюбил другую.

Мне было обидно и горько, что у него не нашлось ума, сердца и любви сказать «спасибо» за те годы, что мы провели вместе. Наоборот, бывший муж вылил на меня целый ушат грязи. В прессе то и дело он рассказывал о том, что я его никогда не любила, всю жизнь была занята только собой и карьерой. А он, бедный, так хотел иметь ребенка! Но это подло! Он не имел права об этом говорить. Ведь нам обоим было страшно заводить ребенка в чужой стране. Когда Максим поехал зарабатывать деньги в Россию, мы мечтали о собственной квартире. Мне не хотелось, чтобы наш ребенок мыкался по съемным углам. Впрочем, думаю, что и ребенок не удержал бы его от «девочки-виденья».

Вот почему мой бывший муж не может быть моим другом, вот почему я не хочу с ним общаться. Хотя до сих пор слушаю группу «Секрет» и даже «Девочку-видение», которая, кстати, была написана при мне и, как оказалось, посвящена его будущей жене.

Для меня его голос все равно остается родным…

— Ирина, как вы пережили расставание с мужем?

— С одной стороны, испытала настоящий страх — как жить дальше. Я оказалась одна в чужой стране, в съемной квартире, за которую приходилось отдавать две трети зарплаты. Но, с другой — я настолько устала от безумного ожидания, напряженности и неопределенности, что даже обрадовалась, когда все закончилось.

Я никогда не спрашивала у мужа, сколько он зарабатывает в России. Не потому, что такая тактичная, просто так было заведено в нашей семье.Жили мы не бедно.

Затем был развод длиною в три года. Максим после беседы с моим адвокатом тут же уехал из страны, и я долго от него не получала никаких известий, пока не узнала, что он обратился в петербургский суд.

За это время я сменила нескольких адвокатов, процесс затягивался из-за моих финансовых притязаний. В итоге от Максима мне досталась старенькая иномарка и бытовая техника, которую мы приобретали вместе.

По словам моего адвоката, который летал в Петербург, Макс приходил на все слушания с «девочкой-виденьем». Однажды на суд явилась и ее мать. Она попросила у судьи слова: «Прошу избавить нас от этой женщины, которая требует несуществующих денег. Из-за этого суда страдает молодая семья, новая ячейка общества!» Меня поразила обидная формулировка российского суда, что мои притязания не могут быть рассмотрены, так как в нашем браке не родились дети.

Максим в суд принес справки о том, что у него нет собственности в России.

Свекровь моя теперь заговорила о том, что нужно собираться обратно: «Ирка, тебя возьмут в любой театр!» Я не выдержала: «А мои семь лет, прожитые здесь? До них никому нет дела? Я не чемодан, который можно таскать с места на место». Да и потом, куда бы я вернулась? В жаркие объятия «девочки-виденья»?

Мама Максима не нашла возможности мне позвонить, сказать какие-то слова поддержки. Видимо, слишком была зависима от сына. А ведь весь тот год, пока Максим ездил по миру, я была с ней и стариками. Почти каждый день ездила к ним на другой конец Тель- Авива, чтобы чем-то помочь.

Позже Максим скажет, что когда ему было тяжело, меня рядом не было. Видимо, у него были какие-то другие тяжелые моменты…

— Ирина, кто вас поддерживал в трудную минуту?

— Однажды подруга, чтобы отвлечь меня от навалившихся проблем, пригласила на вечеринку в бар, которую устраивал ее приятель. Когда я вошла в зал, заметила на себе внимательный взгляд симпатичного мужчины. Мы познакомились. Оказалось, он англичанин, старше меня на девять лет, разведен. Двенадцать лет самостоятельно воспитывал дочку. После этой встречи мы с Уилфридом уже не расставались, вместе ждали окончания моего бракоразводного процесса. Он даже не просил моей руки официально, и так было ясно, что я буду его женой.

— Снова границы, расстояния…

— О, это отдельная история!

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или