Полная версия сайта

Евгений Хавтан. Я не ангел — это точно!

Эксклюзивное интервью с создателем группы «Браво», в котором он рассказывает о восьмидесятых, стилягах, фарце, рождении Жанны Агузаровой как певицы и о том, что же на самом деле они не поделили с Валерием Сюткиным.

Письмо в институт Евгения Хавтана с Петровки

Группа «Браво» попала во все запрещенные списки, шла по алфавиту после «Аквариума» и «Алисы». К счастью, к тому моменту мы уже успели записать все песни, имевшиеся у нас в наличии. Когда я начал выяснять, как бы нам это сделать, сразу нашлись люди, которые занимались записями подпольных групп на мидовский магнитофон, который, в общем-то, в министерстве и базировался. Так что первый свой альбом группа «Браво» записывала на магнитофон Министерства иностранных дел. Те записи уже на кассетах моментально разлетелись по стране и стали звучать из всех окон. Поползли слухи, что нас вообще всех пересажали, что по законам жанра принесло по-настоящему всесоюзную популярность. Мы стали не просто ансамблем, а особенными! Но выступать не могли. От всех музыкантов, которые вошли в запретные списки, площадки шарахались. Пришлось даже с ящиков с аппаратурой стирать название «Браво», оставили только букву «а».

Репетировать приходилось в странных местах. На ВДНХ в парке есть башня, типа каланчи, что ли, кто-то из друзей давал нам ключи, и мы там играли. Чтобы забраться туда, приходилось ставить лестницу. Мы даже пробовали каких-то вокалистов, но все было не то — мы ждали возвращения Жанны. Отношения с ней поддерживали, переписывались, я даже посылал ей кассеты с демозаписями новых песен. Прошло года два с половиной, и наша вокалистка вернулась.

По иронии судьбы первый концерт «Браво» с Жанной Агузаровой состоялся в том же МИДе, и одним из его организаторов был известный политик Алексей Митрофанов. Он тогда, помимо того что состоял «на государевой службе», пытался писать тексты песен и вообще был человеком разносторонним. Собрались сотрудники министерства, их дети, родственники. Отдельный юмор состоял в том, что после всех приключений с документами у Жанны все еще действовал официальный запрет на въезд в Москву... Агузарова положила глаз на мои модные ботинки с острыми мысами, в которых я намеревался выступать. Сказала: «Какие классные!» — и обулась в них сама, а я остался в кедах, в которых и пришел. Тогда это еще не было трендом, а было просто кедами. Сейчас невозможно вспоминать без улыбки, как «нелегальная» Агузарова в мужских ботинках пела про кошек под лозунгами в духе «Верной дорогой идете, товарищи!» в Министерстве иностранных дел.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или