Полная версия сайта

Елена Подкаминская: «В последнее время чаще и острее всего испытываю чувство вины»

«Я тут же освободила свою девочку от «оков» и уложила ее, голенькую, себе на грудь», — вспоминает Елена Подкаминская.

Когда мне было пять лет, она вовлекла меня в маленькое музыкальное действо. Это была инсценировка песенки на стихи Эдуарда Успенского про маму, которая, вернувшись с работы, обнаружила в квартире полный разгром. Она стала выдвигать версии случившегося:

— Был на квартиру налет? К нам заходил бегемот?

Ясность в ситуацию внес сын:

— Просто приходил Сережка, поиграли мы немножко.

Я в мини-спектакле играла маму, а моего сына — мальчик года на два старше. Перед выступлением волновалась страшно. Папа взял меня за руку и вывел из-за кулис на сцену. Мама, сидевшая за роялем, перехватив мой испуганный взгляд, прикрыла глаза и едва заметно кивнула: все будет хорошо.

Помню фантастический восторг от того, что меня слушал огромный зал, ощущение удачи, успеха — наверное, именно тогда я впервые почувствовала счастье артистического переживания, восторг от присутствия на сцене.

Папа до сих пор мой главный советчик. Обсуждаю с ним все свои роли и доверяю ему больше, чем многим режиссерам, с которыми приходится работать. У него необыкновенное творческое чутье, способность делать все, за что ни возьмется, на самом высоком уровне.

Мне очень повезло с родителями. А как они поддерживали меня во время второй беременности, когда я тряслась и днем и ночью! Пугалась всего: и что сильно тошнит, и что не тошнит совсем, что где-то кольнуло, что чего-то хочется съесть, а чего-то — не хочется.

С Александром Анатольевичем в спектакле Театра Сатиры «Мольер (Кабала святош)»

Мне даже УЗИ разрешили делать не раз в месяц, как другим пациенткам, а раз в неделю. Сочли, что от этого будет гораздо меньше вреда, чем от постоянного стресса. Отправляясь на каждое исследование, я молилась: «Только бы все было в порядке!»

Хорошо помню, как впервые почувствовала внутри что-то похожее на трепыхание крыльев бабочки. В начале второй половины беременности «бабочка» превратилась в «собачку», которая постоянно скреблась лапками внизу моего живота — то ли устраивалась поудобнее, то ли рыла ямку.

Узнав, что беременна, я отказалась от всех съемок, но в Театре Сатиры выходила на сцену до четырех месяцев. Конечно, сразу убрала из ролей опасные подскоки и акробатические номера, но бегать на каблуках все равно приходилось.

Слава богу, и Александр Анатольевич Ширвиндт, и большинство коллег отнеслись к моему «интересному положению» с пониманием.

Но главное, в чем мне очень повезло, — рядом были замечательные врачи. Трое — так я перестраховалась. Первый придерживался аюрведического направления, в основе которого лежит гармония между физической и духовной жизнью, что, в свою очередь, не дает развиваться никаким заболеваниям. Таких докторов еще называют «естественниками». Второй — представитель традиционной медицины, который постоянно смотрел результаты УЗИ, назначал поддерживающие препараты. А третий, совсем молодой доктор, за год до этого спасший меня от лечения гормонами, выполнял роль «третейского судьи». Как бы то ни было, но вчетвером мы благополучно выносили Полину.

То, что буду рожать без стимуляторов, анестезии и прочих искусственных средств, я знала с самого начала.

На меня огромное влияние оказали книги Мишеля Одена. Это знаменитый врач, который утверждает, что здоровье человека формируется от момента его зачатия до года. Также очень важно, как родится ребенок, от этого зависит его характер — будет ли он дружелюбным, общительным, способным любить или станет замкнутым, агрессивным. Оден считает, что кесарево сечение и эпидуральная анестезия, облегчая страдания матери, лишают ребенка естественного прохождения через родовые пути, которое необходимо для его здоровья и нормального развития.

Рожать дома с помощью только одной, пусть и суперквалифицированной акушерки я все же не решилась.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или