Полная версия сайта

Тамара Миансарова. Шаг длиною в жизнь

Предательство и обман отравляют жизнь мне и моему мужу Марку. Страшно, что исходят они от близких людей.

При Минской консерватории открыли школу для одаренных детей. Я была зачислена в нее одной из первых

Обезумевшие от горя и страха люди покидали Минск, а немцы играючи расстреливали их с бреющего полета. Повсюду валялись тела убитых, брошенные вещи, стонали раненые. Но даже в эти страшные часы люди оставались людьми: кто-то дал мне, маленькой девочке, немного еды, кто-то набросил на плечи теплый платок. Мы шли и шли. Мама ни на секунду не выпускала моей руки, боялась, что потеряюсь. Наконец рядом с какой-то деревней совершенно без сил мы упали на сеновал. Так закончился первый день войны.

А на рассвете, рано-рано, прискакал всадник: «Немедленно уходите, сейчас начнется бой». Мы опять побежали, но не успели. Войска атаковали, и мы легли на землю прямо посреди поля, мама накрыла меня собой. Осколком снаряда ее ранило в ногу, но она не позволяла себе стонать, чтобы не напугать меня, лишь приговаривала: «Томочка, доченька моя, не бойся, скоро это кончится».

Я (во втором ряду) со школьными друзьями и Эдиком Миансаровым (в центре)

Когда все стихло, мы доползли до полуразрушенной деревенской хаты. В ней провели несколько дней, а потом мама решила возвращаться в Минск — она боялась, что не сможет долго идти из-за ранения, нога сильно болела. Мы были вдвоем и могли рассчитывать только на себя.

Город встретил нас пустыми глазницами разбомбленных домов. Сквер у драматического театра, в котором мы так любили гулять, был заполнен телами повешенных. Я оцепенела от ужаса, к горлу подкатила тошнота — страшное испытание для ребенка десяти лет…

Вдруг мы увидели нашу знакомую, старенькую учительницу из музыкальной школы — Неонилу Ивановну Бакулину.

Мне стали понятны изменения в Эдике и его черные круги под глазами

Очень обрадовались — тогда все живые радовались живым.

— Милые вы мои, милые, вы живы, — причитала она.

— Как же теперь? Куда? Дом наш разбомбило, — в ответ плакала мама.

Неонила Ивановна приютила нас. Выходить на улицу мама не могла, нога сильно распухла. Когда опухоль начала спадать, мы отправились на поиски хоть какой-то еды. Шли, шли, пока не уперлись в территорию, огражденную колючей проволокой. Мы не поняли, что это такое, и попытались рассмотреть, что происходит внутри. Оказалось, там было организовано первое еврейское гетто. Сотни и тысячи евреев, шаркая по дороге (я до сих пор помню этот звук), шли навстречу своей смерти.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или