Полная версия сайта

Тамара Миансарова. Шаг длиною в жизнь

Предательство и обман отравляют жизнь мне и моему мужу Марку. Страшно, что исходят они от близких людей.

Осколком снаряда маму ранило в ногу, но она не стонала, чтобы не напугать меня, и лишь приговаривала: «Доченька моя, не бойся»

Я всегда находилась здесь же, в киоске, и иногда подавала из-под лавки голос. Чтобы не отвлекать маму, меня кто-нибудь из очереди брал на руки, качал, потом передавал следующему... Последним хлеба не хватало, и начиналось страшное. Доходило до того, что люди бросались на маму с кулаками.

Она боялась, что наступит момент и разъяренная голодная толпа убьет нас. Но ей повезло — удалось устроиться токарем на завод. Когда возникает необходимость, можно всему научиться...

При заводе были ясли. Жизнь стала потихоньку налаживаться. Мама даже начала выступать на сцене заводского клуба «Металлист». Она пела, а я играла в кулисах. Вскоре объявился мой отец Григорий Матвеевич Ремнев.

После войны у меня обнаружили туберкулез. Это фото сделано в санатории

Он хотел вернуться, но цена пережитого была слишком высока и мама его не простила.

Когда мне исполнилось девять лет, маму пригласили в Минск работать на радио, солисткой. Мы переехали в Белоруссию. В мае 1941 года в Минске проходили гастроли Одесского музыкально-драматического театра. Мой отец был в нем ведущим актером. Мы втроем гуляли по городу. Я с интересом рассматривала папу, мама улыбалась, а воздух был напоен каким-то особым ароматом июньских трав. В тот вечер мы проводили его на поезд, папа возвращался в Одессу. Судьба дала моим родителям еще один шанс встретиться и, может быть, выяснить что-то недосказанное и важное...

Утром следующего дня началась Великая Отечественная война. Для тех, кто жил в Москве, она началась с выступления Молотова, а для нас в Белоруссии — с бомб, которые игрушечно падали с неба, отрывая людям руки, ноги...

Маму увозили в тюрьму, а я бежала в темноте за удаляющейся машиной и на всю улицу истошно кричала: «Мама, мамочка моя любимая, мама!»

Мы не могли понять, что происходит. Сознание застыло на стыке прежней жизни и происходящего рядом ужаса. Толпы метались по городу. А из репродукторов неслось: «Всем явиться на свои рабочие места, паникеры будут расстреляны на месте!»

Мы с мамой пытались пробраться к Дому радио, но когда дошли, его уже не было. Побежали к гостинице «Свобода». Она была набита битком, и нас не пустили. Бросились через площадь, сами не зная куда. Пахло дымом, обуглившимися телами, на асфальте шипело плавящееся стекло. Вдруг раздался оглушительный грохот. Оглянувшись, мы увидели, как оседает здание «Свободы» — в него попала бомба...

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или