Полная версия сайта

Юлия Маврина. Дочки-матери

«В квартиру я не заходила. Дочку приводили во двор или к метро. Почти каждое наше свидание для меня заканчивалось истерикой».

Я считала, что после развода Алиса должна остаться со мной. Но как только заикнулась об этом мужу, тихий и интеллигентный Слава точно с цепи сорвался. Стал кричать: «Дочку не отдам! Захочешь судиться — обращусь в «желтую» прессу. Расскажу о тебе такое, что до конца жизни не отмоешься! Все судьи будут на моей стороне». Я была в ужасе — никогда его таким не видела, но сдаваться не собиралась. Скандала не боялась, да и какой у него мог быть на меня «компромат»? Слава явно блефовал.

Муж понял, что угрозы не подействовали, сменил тактику и призвал на помощь свою семью.

С этим мальчиком, Ромой, я все детство выступала на всевозможных конкурсах. И даже ездила в Москву на «Утреннюю звезду»

Собралась вся его родня. Приехали даже отец и сестра, живущие в Америке. Стали уговаривать:

— Юленька, у тебя же нет условий для воспитания ребенка! Отдай Алису нам.

— Что значит «отдай»? Ребенок должен жить с матерью.

— А где и на что вы будете жить? У тебя — ни денег, ни жилья. Девочка совсем маленькая, ты ее погубишь.

— Ничего, как-нибудь выживем. Не такая уж она маленькая — год и два месяца.

— И все-таки подумай, не пори горячку. С тобой Алисе будет плохо, а мы создадим для нее все условия. Ее у тебя никто не отбирает, будешь приходить когда захочешь.

Появится возможность забрать девочку — препятствовать не станем...

Они долго меня обрабатывали, и я поддалась на уговоры, поверила, что в семье отца Алисе пока и правда будет лучше, чем с нищей матерью-одиночкой. Я еще была в декрете, не снималась, сидела без копейки. Мы с дочкой могли поселиться только у бабушки, где кроме нее обитал ее сын, мой дядя — сильно пьющий и психически нездоровый человек. Привезти туда маленького ребенка было немыслимо. Да и на что бы мы жили?

Мама моя помогать не могла. Преподавала физику в колледже и жила небогато — в однокомнатной квартирке со вторым мужем. С папой они разошлись, когда мне было двенадцать. Он остался в Феодосии, где я родилась.

Такой я была на втором курсе Санкт-Петербургской театральной академии

Мы с мамой уехали в Питер и поселились у ее родителей, не слишком обрадованных нашим приездом. С отцом я отношения практически не поддерживала и у матери совета давно уже не спрашивала. Стала самостоятельной, как только поступила в Санкт-Петербургскую театральную академию, в неполные пятнадцать. Это был первый и пока единственный случай в истории прославленного вуза, когда в него взяли девочку, не успевшую получить аттестат.

У меня многое происходило «с опережением графика». На сцену вышла в пять, школу окончила — еще шестнадцати не было, замуж вышла в восемнадцать. Спешила жить. И с разводом тогда поторопилась, поддалась эмоциям. Женщина взрослая и умная наверняка поступила бы иначе: дождалась какой-нибудь роли в кино, заработала денег, забрала ребенка по-тихому и потом диктовала мужу свою волю.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или