Полная версия сайта

Валентин Смирнитский. Самое ценное

«Как ни пытаюсь гнать от себя грустные мысли, все равно считаю: это я виноват в гибели своего сына Ивана».

С Игорем Старыгиным, Вениамином Смеховым и Михаилом Боярским  мы недавно снялись в «Возвращении мушкетеров»
AD

Обычно с Долинским никто не связывался, но те ребята поперли на нас с кулаками.

Завязалась страшная драка. Мы бились отчаянно, успели перевернуть несколько столов, залить кровью паркет, пока не явился милицейский наряд и не препроводил всех в ближайшее отделение. Спасло лишь то, что у одного из напавших на нас вместо паспорта оказалась справка об освобождении из мест не столь отдаленных. Как уголовникам удалось проникнуть в закрытый ресторан — остается только догадываться. Нас же, хоть и расхристанных и окровавленных, все же узнали и отпустили.

Другой случай закончился для меня более плачевно. Сценарий повторился: две компании повздорили в ресторане, что-то не поделили в пьяном угаре. Тот, кто меня ударил, носил на руке огромный золотой перстень-печатку.

Я потерял сознание. Слава богу, со мной были друзья, которые вызвали «скорую». Очнулся в Институте Склифосовского, меня чуть не изуродовали, губа была рассечена до зубов, ее зашивали под наркозом.

Ни одной женщине не по­нравится, когда ее муж по­падает в такие истории. В то время я уже был женат на Ире. Она страшно переживала, плакала, брала с меня слово, что брошу пить. Но это было не так-то просто. Тогда жена уговорила меня обратиться к врачам. Лечился я долго: и под капельницей лежал, и «торпеду» вшивал, как Володя Высоцкий. На какой-то срок помогало. А потом все начиналось по новой.

Прошло много лет, прежде чем у меня в этом смысле наступил психологический перелом. Пришел день, когда я реально почувствовал, что алкоголь больше надо мной не властен.

Сегодня могу выпить бокал вина, но редко и без особого удовольствия.

Странно все-таки устроена жизнь. Ира все переносила стоически: и мои пьянки, и ­загулы, и то, что чаще всего ей одной приходилось заниматься и дочерью, и нашим сыном, — у меня то съемки, то репетиции, то встречи с друзьями. Но слава, которая обрушилась на меня после «Трех мушкетеров», оказалась, видимо, последней каплей. Вот ведь парадокс: я переиграл в кино множество ролей, но ни одна из них не может сравниться по популярности с Портосом. Внешне он был мало похож на меня тогдашнего, гримерам и художникам по костюмам пришлось изрядно потрудиться, «обруталивая» внешность и утолщая мою по-прежнему тощую фигуру при помощи всевозможных накладок. Когда мы снимали во Львове знаменитый проезд мушкетеров под песню «Пора-пора-порадуемся...», съемочную площадку окружила толпа восторженных зрительниц.

Они ахали, махали нам руками, всячески выражая свой восторг. Одна из них подошла к помрежу и спросила, указывая на меня:

— Скажите, а тот артист действительно Смирнитский?

— Да, это он.

— Господи, что же с ним случилось? Видела его на сцене, когда в прошлом году к нам на гастроли приезжал Театр на Малой Бронной. Он был симпатичным молодым человеком. А сейчас, посмотрите, это же какое-то чучело гороховое!

Не могу с ней не согласиться. Но это мнение поклонницы так и осталось особым.

Дочь и внучки моей третьей жены Лены Шапориной стали мне родными людьми

В массе своей дамы сходили по нам с ума, проникали в нашу гостиницу, не давали прохода. Наверное, так фанатки преследуют голливудских звезд.

Замок Ла-Рошель снимали под Львовом, массовка должна была изображать придворных дам короля Людовика, и ассистенты по актерам ринулись собирать по городу мест­ных красавиц. А мы решили пригласить «на пикник» своих знакомых девушек. Накануне подошли ко второму режиссеру:

— Нам нужен автобус.

— Зачем? Вас отвезут на съемки в машине.

— Мы пригласили знакомых, пока будем ехать тридцать километров, хоть пообщаемся.

AD
Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или