Полная версия сайта

Валентин Смирнитский. Самое ценное

«Как ни пытаюсь гнать от себя грустные мысли, все равно считаю: это я виноват в гибели своего сына Ивана».

Валентин Смирнитский

Пытаясь вытащить сына, я прошел все круги ада. Все, что зарабатывал, уходило на врачей. Иван не отказывался лечиться, лежал в наркологических клиниках. Но, в очередной раз выписавшись, прямиком возвращался туда, откуда хотел вырваться...

О смерти сына я узнал в день его похорон. Телефонный звонок раздался так неожиданно, что спросонья я никак не мог найти трубку. Мы колесили по городам и весям Америки с антрепризным спектаклем, на рассвете выехали на машине из Чикаго и в Нью- Йорке оказались уже к вечеру.

Мой отец  Георгий Смирнитский работал главным редактором Центральной
студии документальных фильмов

Так что войдя в номер, я успел только бросить на пол чемодан и раздеться. Провалился в сон, едва коснувшись головой подушки. Чтоб тебе! Кого это разбирает среди ночи?

— Валя, наконец-то я тебя нашла!

«Господи, кто это?» Спросонья я с трудом узнал голос московской знакомой — она в тот момент находилась в Майами, поэтому ей каким-то чудом удалось раздобыть мой гостиничный телефон.

— Неужели не могла подождать до утра?

— Тебя разыскивает Оля.

— Какая еще Оля? — я никак не мог проснуться.

Мама сначала занималась только мной и сестрой, а потом устроилась
администратором в кинотеатр

— Твоя невестка — жена Ивана.

— Что случилось?

— Срочно звони в Москву, она тебе все объяснит.

Оля ответила сразу, как будто сидела у телефона и ждала моего звонка: «Валентин Георгиевич, Вани больше нет. Он умер позавчера, передозировка... Я не знаю, что делать. У меня нет денег. Возвращайтесь поскорее. Мне без вас не справиться», — и зарыдала.

Наверное, я что-то говорил ей. Утешал. Не помню. Меня как будто ударили чем-то тяжелым по голове, мысли стали вязкими, неповоротливыми и злыми. «Ну почему так? За что? — тупо шевелилось в голове. — Ему ведь только двадцать шесть. А я, старый дурак, сижу тут, за тридевять земель, в этой Америке, впереди еще месяц гастролей и я не могу никого подвести, не могу все бросить и уехать, да даже если бы смог, все равно не успею.

Его похоронят без меня».

Так и случилось. И просить прощения, и признаваться в любви я могу только маленькой табличке колумбария на Новодевичьем кладбище, за которой спрятана урна с пеплом моего единственного сына. Он жил без меня и умер — без меня.

Все мы крепки задним умом: «Если бы знать, то я сделал бы то-то и то-то. Я бы все поменял...» Меня до сих пор мучают эти мысли, и я казню себя и выискиваю лазейки, и ищу ту самую «точку невозврата». Но... ничего, к сожалению, не изменишь. Может быть, я был плохим отцом. По правде говоря, мне некогда было задумываться об этом. Ванька родился, когда я был уже взрослым — почти тридцатник, состоявшимся и, не побоюсь этого слова, довольно известным актером.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или