Полная версия сайта

Наталья Рагозина. Пот и кровь

«И тут он ударил. Поскольку муж никогда не поднимал на меня руку, я не успела увернуться. Удар пришелся прямо в лицо».

Я была непреклонна: расстаемся. Он угрожал, потом опять ползал в ногах, потом снова угрожал. Свекровь плакала, умоляла простить ее сына. Но я твердо знала: ударил один раз — ударит и второй. Человека не переделаешь. Собрала вещи, взяла Ваню и уехала в съемную квартиру.

На развод подала сразу же и получила его на удивление легко. Правда, до сих пор не удается сменить фамилию сыну, Миша не дает на это согласия. На алименты я не претендовала, считала: захочет — сам станет помогать, а не по принуждению. Но Михаил о Ване забыл. Такие истории не редкость. Не нужна женщина — и ребенок становится ненужным. Я простила бывшего мужа. Бог ему судья. Как сложилась его жизнь, не знаю, мне это не интересно.

Долгое время пришлось помотаться по съемным квартирам, сменила их с добрый десяток.

Надо было на что-то жить, и я перешла в профессиональный бокс. Здесь день­ги были уже другие. Скопила на первую машину. Сама пригнала из Германии «мерседес-купе», не важно, что подержанный, зато свой. Мама этого не одобрила: «Срочно продавай машину и копи на квартиру. Сколько можно выбрасывать деньги за съемное жилье?»

И я в конце концов ее по­слушалась. Через год въехала в скромную «двушку» в своем любимом районе на Юго-Западе Москвы. Ремонт делала по­степенно: подкоплю день­жат и поклею обои в одной комнате, еще подкоплю — перестелю линолеум на кухне. Получала огромное удоволь­ствие от того, что на жилье и ремонт заработала сама. Сегодня живу в квартире побольше, но там же на Юго-Западе.

Наталья Рагозина с отцом и сыном

Гонорары выросли, когда я стала абсолютной чемпионкой мира среди профессионалов. Меня тогда пригласил в магдебургский клуб менеджер Ульф Штайфорд, сказал: «Ты мне очень нравишься, красивая, обаятельная, похожа на немку, я тебя беру».

И я подписала контракт, став первой и единственной женщиной в этом клубе. Правда, вскоре поняла, что сильно продешевила, и настояла на том, чтобы условия пересмотрели. Но это не омрачило наших отношений с Ульфом. Каждый год он приезжает на мой день рождения, который стараюсь отмечать в России в кругу друзей и родных. Как-то после такого праздника звонит мой приятель, олимпий­ский чемпион по боксу Саша Поветкин, и спрашивает:

—Наташ, так когда у нас с тобой свадьба?

—Какая свадьба? — растерялась я. — Ты что, с женой развелся?

—Я-то нет, но все газеты о нас с тобой пишут.

С Сашкой мы познакомились еще в «Китэке», он приехал в клуб из Курска. Мы с ним по очереди били один и тот же мешок. Потом ездили на соревнования в Италию. Поселили нас в соседних номерах, вечером ходили друг к другу в гости, пили чай. Меня, к слову, сопровождал мой Миша, он тогда уже за мной ухаживал.

Поветкин отличный парень. Встреть я его раньше, может, роман и случился бы. Но Сашка счастливо женат, у него семья, ребенок. А для меня он верный друг: если плохо — звоню Поветкину и он обязательно приезжает. Будет плохо ему — я всегда откликнусь. Еще дружу с чемпионкой мира по сумо Олесей Коваленко (с ней могу поделиться любыми проб­лемами, доверить любой секрет) и с чемпионом по боям без правил Федей Емельяненко.

Вот такая у нас «опасная» компания.

До последнего времени мне удавалось избегать серьезных травм. Спасибо тренеру — олимпийскому чемпиону Вячеславу Яновскому. Он меня сразу спросил:

—Тебе твое лицо дорого?

—Конечно.

—Тогда работаешь на дистанции, близко к себе соперниц не подпускаешь.

Но эта тактика не спасла меня от перелома руки. Дело в том, что прямо перед соревнованиями заболел мой доктор, который тейпирует мне руки.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или