Полная версия сайта

Владимир Финогеев: Коэффициент Пушкина

«Мне тут попалось изображение руки Юрия Гагарина». — «Неужели? Я не встре­чал». — «Кажется,...

Юрий Гагарин

«Мне тут попалось изображение руки Юрия Гагарина». — «Неужели? Я не встре­чал». — «Кажется, фотография была сделана в Индии. Гагарин поднял руку в приветственном жесте». — «Я подумал о другом, надеялся, что, может, ты где-то раздобыл фото ладони с линиями». — «Нет. Такое мне не попадалось.» — «Но ведь профессионал может много сказать и по этому снимку». — «Давай попробуем. Ладонь довольно массивна. Рассмотрим участок под большим пальцем, который в традиции называется возвышенностью Венеры, и участок, который лежит напротив, — эта область называется «ударной стороной ладони», к которой традиция прикрепила по крайней мере две важные планеты: Марс и Луну. Эти наблюдаемые нами участки — весьма выпуклые». — «И о чем это говорит?» — «Прежде всего о хорошем физическом здоровье и большой энергии. Такие люди очень деятельны. Часто они бывают спортсменами. Также область Венеры, когда она обширна и приподнята, как у Юрия Алексеевича, выражает наличие душевного тепла, любви к родным и близким, в принципе ко всем людям. Чуть выше области Венеры, если идти взглядом к пальцам вверх, мы увидим так называемый бугорок Марса, его считают активным Марсом, он у Гагарина очень заметен. Это указывает на смелость, дерзость, инициативу, в том числе мужскую. Вместе с душевным теплом Венеры — это обладатели мужской харизмы. Большой палец прямой, немного длиннее среднего размера. Вторая фаланга по длине представляет собой норму. Это выдает рассудительный ум, способность мыслить системно, усваивать знания. Первая, то есть ногтевая фаланга — заметно длинная, ее длина обозначает сильную волю, настойчивость. С выпуклой ударной частью ладони — стойкость и мужество. Нижняя, ударная часть ладони также увеличена — это знак большого воображения и фантазии. Но большой палец, прямой и длинный, плюс зоны Марса помогают держать воображение под контролем. Человек умеет собой управлять. На­верняка первостепенные линии — а это три линии: жизни, головы и сердца — глубокие и красные, а мелких линий мало». — «И что это значит?» — «Тут много чего. Опять подтверждение крепкого здоровья, уравновешенности, естественного внутреннего спокойствия. Воображение, сильное и живое, взято под контроль еще до сознания». — «То есть?» — «Человек спокоен всегда и везде. Особенно в момент опасности. Глубина линий и краснота — это наслаждение опасностью, которое, впрочем, держится в тайне от осознания». — «О такой психике можно только мечтать». — «Возвращаясь к большому пальцу и подключая размер остальных пальцев и достаточно длинный и прямой мизинец, мы должны говорить о лидерских, командных качествах, а то, что ногтевая фаланга немного заостренная, говорит о внутренней культуре, врожденной интеллигентности, способности видеть и ценить прекрасное. Заостренность ногтевой фаланги большого пальца плюс длинный безымянный дают тактичность, вежливость, плюс прямой средний палец — самодисциплину, работоспособность, если к этому добавить продвинутые зоны Марса, то наличие свободного духа и потребность нестандартных решений, а также стремление достичь славы, но — исключительно подвигом, геройством, силой духа. Добавим сюда мизинец и получаем наслаждение публичным общением, умение слушать и вести беседу». — «Надо же! Эти хирологические описания соответствуют чертам характера, которые определили психологи. Я читал об этом, — сказал Слава и уставил глаза на невидимый предмет слева. Наконец он произнес: — Слушай, а сколько тебе было лет, когда Гагарин полетел в космос?» — «Восемь. А что?» — «Мне тоже, — сказал Слава. — Давно это было», — добавил он и опять погрузился в молчание. Я непроизвольно стал углубляться в память, однако никак не мог припомнить того самого дня. Что я делал в тот день, где я был? Как узнал о Гагарине? Передо мной маячил черно-белый экран «Рекорда», на котором Гагарин в шинели, фуражке ехал на открытой машине по улицам Москвы, заполненным народом. Но это произошло позже. Я услышал голос Славы: «Столько лет прошло, столько всего случилось, что и не расскажешь. — Слава поскреб скулу и, неловко поворачивая голову, стал говорить: — Когда он полетел, мне, ребенку, казалось, что случилось самое главное, что открылся иной мир, что после этого все будет прекрасным, чистым, правильным и все мои мечты, чаяния и надежды исполнятся». — «Ты прямо так и думал?» — «Мне так кажется. Но, — он крепко потер лоб, — понимаешь, взрослые — отец, мать сестра, бабушка — все вокруг ликовали! Прыгали, кричали, смеялись. У меня возник волшебный кипяток в животе. На сердце стало невыразимо хорошо. Слов не было. Это сейчас я пытаюсь подобрать слова. Но уже нет кипятка, а что-то ноет за грудиной, значит, и слова не те, а теперешние, отсюда». — «И от чего ноет?» — «Да кто же его знает? — он широко развел руками. — Тут вот что: 12 апреля 1961 года возникла какая-то линия. Я думал, что так все и пойдет по этой линии. Все думали. И Гагарин тоже, наверное, думал. Но линия эта повернула по-другому. Гагарин погиб. — Слава умолк, продолжил: — Но эта линия имела закавыку». — «Какую закавыку?» В глазах Славы загорелся огонек: «Меня потрясло одно обстоятельство. Я узнал вещь совершенно странную и удивительную! Оказыва­ется, когда Гагарин приехал 27 марта 1968 года совершить свой роковой тренировочный полет, его не пустили на аэродром». — «Не пустили? Как это может быть?» — «Он забыл пропуск». — «Забыл пропуск?» — «Да. А тогда с этим было строго. Нет пропуска — не пустят, хоть ты и сам Гагарин. Это и была закавыка, или проще, это был выход из линии. Но! — Слава сделал паузу и поднял вверх палец, видимо, чтобы подготовить меня к неожиданному прыжку в сторону, которые он очень любил. — Но, — повторил он, — Гагарину не хватило Пушкина». — «Пушкина не хватило? — я был честно удивлен неожиданным поворотом мысли. — Это еще что?» — «Если бы он прочел одно письмо Александра Сергеевича, где Пушкин писал — не вспомню кому, — писал о том, как не попал на Сенатскую площадь в декабре 1825 года и, следовательно, избежал казни или уж точно не угодил на каторгу. А произошло вот что: Пушкин отправился в Петербург как раз накануне декабристского восстания. Едет, вдруг — дорогу перебегает заяц! Пуш­кина охватила досада. Едет даль­ше — второй заяц перескочил! Пуш­кин заколебался. Наконец навстречу идет поп. Тут уж поэт решительно повернул назад. Пушкин верил в приметы. Гагарин — нет». — «Мысль, конечно, интересная, — сказал я. — Только это не примета. К сожалению. Примета — коллективное наблюдение. Это общеизвестные вещи. Типа кошка дорогу перебежала. Мы не знаем, верил Гагарин в приметы или нет. В то время приметы не одобрялись, так как считались пережитками предыдущей власти — власти помещиков и капиталистов, а значит, политически, идеологически вредными. Кроме этого, наука занимала по этому вопросу резко отрицательную позицию. Приметы — не научны и не материалистичны. Гагарин мог говорить, что не верит в приметы. Но как было на самом деле? Даже если не верил, он знал, что такие приметы есть. Потому я и сказал «к сожалению». К сожалению, это была не примета, а личный индивидуальный знак, и Гагарин не определил его. Если бы, например, перед выездом Гагарина из дома две-три птицы ударились в окно, в дверях подъезда он столкнулся бы с женщиной с пустым ведром, резко тормознул на своей черной «Волге», когда черная кошка выбежала на дорогу... Тогда, возможно, отсутствие пропуска стало бы последней каплей, которая убедила бы Гагарина отложить полет. Возможно. Но ты прав. Пушкина действительно не хватает. Не хватает его живого, приметливого ума. Ведь посмотри, — я театрально обвел рукой окрестности, — вокруг полно гонцов, вестников, курьеров — они бегут к тебе отовсюду. Шепчут на ухо, вставляют спички в глаза. Стучат по лбу: думай, смекай, кумекай. Одни с близкого расстояния, другие издалека». — «Это как? Перед тем как ступить на пешеходный переход, поверни голову налево, если видишь «низко летящий» транспорт, пропусти его. Если темно, не надо зажигать спичку, чтобы посмотреть, из какого именно места трубы пахнет газом. Явно плохая примета курить на бензоколонке. Гонцы издалека — письма Мин­здрава: курение убивает, алкоголь разрушает печень». — «Ну это же очевидно». — «Если бы все было очевидно и мы бы всё знали, не было бы примет. Но мы знаем не всё. Не спешите бурно реагировать, если сосед закрыл выезд вашей машине. Вдруг, сам того не зная, он спасает вашу жизнь, ваше здоровье или, наконец, ваш автомобиль». — «Слушай, ну у меня так бывало не раз. Я не отказывался от поездки и все равно выезжал. И ничего не происходило». — «Потому что ты затратил время на поиски соседа и это время оказалось спасительным».

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или