Полная версия сайта

Владимир Финогеев: Бумажная стена

«Рассмотрев руки запорожцев, пишущих письмо турецкому султану, мы установили, что Илья Ефимович...

Дмитрий Иванович Мен­делеев

«Рассмотрев руки запорожцев, пишущих письмо турецкому султану, мы установили, что Илья Ефимович Репин в данном произведении не провел связи между пальцами и характером главного героя — кошевого атамана Серко. Это совершенно не умаляет его заслуг как великого живописца», — сказал Слава и долго смотрел в некую точку за моей спиной. Я рассмеялся. «Что?» — не понял Слава. «Ты смотришь так, будто пытаешься разглядеть самого Репина в компании с запорожцами». — «Я вовсе не туда смотрел! Чего тебе в голову пришло?» — «В детстве в нашей квартирке висело несколько картин. Одна — Ивана Шишкина под названием «Рожь». Дорога в ржаном поле и сосны. Это было до школы, я вставал на цыпочки, пытался влезть в картину, чтобы попасть в то поле. Лет десять спустя, в Кировской области, в деревне у тети Поли, я прошелся по полю ржи, сосен не было, лишь вдали — кромка елового леса, но дорога была похожа. Вторая картина — «Сватовство майора» Павла Федотова, эта висела высоко и меня не занимала. Обе картины в золоченых рамках, репродукции, конечно, и небольшого размера. А третья — ты не поверишь! — как раз «Запорожцы» Репина. Она была вырезана из какого-то журнала, из «Огонька», что ли, не могу сказать, и рамка была у нее картонная, самодельная, из-за этой рамки мне казалось, что это подлинная какая-то ситуация, я не знал, чего запорожцы там делают, думал, рассказывают анекдоты, но я был уверен, что это мои современники, потому что слышал о запорожцах. Был уверен, что есть такое место, такое поле, такой стол и что в тот самый момент, когда я гляжу на них, они действительно сидят в своем Запорожье, за этим самым столом, и веселятся». — «Что ты хочешь этим сказать?» — вопросительно и настороженно смотрел на меня Слава. «То же, что и ты». — «То есть?» — «Представь, что ты стоишь перед стеной, сделанной из коричневой оберточной бумаги. Достаешь ножницы, делаешь прямоугольный надрез, берешь за край, отрываешь и в этом окне видишь «Запорожцев». — Я сделал паузу, чтобы он проникся. Он не проникся, и я продолжил: — Репин — удивительный реалист. Он «отрывает» ложную реальность и открывает за ней подлинную». Слава вздох­нул: «Не хочется цитировать Шпака, но надо же закусывать, дорогой мой». Мы оба засмеялись. «Хорошо, уточним, — сказал я, — подлинная реальность — это реальность, исполненная художественного смысла, если мы говорим о творчестве, и физического смысла, если говорим о науке. Например, посмотри на небо. Если верить глазам, то это Солнце ходит вокруг Земли. Так? Так! Но в подлинной реальности — наоборот: Земля вращается вокруг Солнца». — «Ах, вот ты к чему! Значит, твоя оберточная бумага — это иллюзия, которая возникает, если смотреть на реальность только одними глазами, не применяя разума». — «Ну, или знания. Но вернемся к Репину. Репин — гений, но он не учитывал хирологию», — продолжил я. «Вот, — Слава поднял вверх палец, — у меня была мысль, с которой ты меня сбил, пренебрегая советом Шпака. Я по­думал, что, может быть, он случайно не обратил внимания на руки, так как был занят замыслом, страстями этой картины, что посчитал пальцы ненужными деталями. Я нашел у него портрет Менделеева. Ты видел эту работу? Репин изобразил Менделеева как раз с тем, что нам нужно, — с руками. Вот посмотри. — Слава ловко извлек из Интернета изображение Мен­делеева и показал мне. — Это акварель, написана в 1885 году, — сказал Слава. — Значит, Дмитрию Ивановичу был 51 год». — «А ты что, знаешь, когда родился Мен­делеев?» — «Конечно, в 1834 году. Я много о нем читал в молодости. Хотел открыть, как и он, какой-нибудь фундаментальный закон. Менделеев был человек очень деятельный — и очень мощный, поверь мне, это, как пел Цой, «звезда по имени Солнце». Позже он был мне интересен как хирологический тип». — «Ага! Тогда ты можешь оценить, удалось ли Репину в этой работе прописать связь между формой кисти и характером». Но Слава не утих: «Менделееву был 51 год, говоришь? Я всегда думал, что Менделееву здесь лет 70, как-то он очень взросло выглядит для 51 года, нет? На нем черная академическая шапочка и ало-синяя мантия Эдинбургского университета. С чего? Зачем? Картина мне кажется слишком статичной, я не понимаю его взгляд, что в нем? Созерцание или вопрос? Какой? О чем?» — «Давай размышлять. Мантия и шапочка — это признание заслуг, всемирная слава. Но он ею не тронут. Потому и смотрит в сторону, не на нас, не ожидая похвалы. Не это он ищет. Не в том его цель. Его взгляд направлен на две книги, лежащие на столе. Одна, толстая, — внизу, другая повернута к нам страницами, она сверху и тоньше. Это не просто так. Верхняя книг а говорит о том, что часть реальности открыта, понята и описана. Но большая ее часть (книга потолще) еще скрыта от нас. В эту таинственную толщу мира, Все­ленной и направлены глаза Менделеева. В непознанное». — «Думаешь, Репин сознательно расположил книги таким именно образом?» — «Полагаю, он это продумал. Но если и не так, если он положил книги на стол, чтобы просто создать научный антураж, бросил их случайным порядком, не преследуя вторых смыслов, то его ГЕНИЙ исправил близорукость, присущую сознанию, и незаметно для автора придал книгам необходимый символизм». — «Ты смотри! — произнес Слава. — Но ты забыл про книгу, которая у него на коленях! Что это значит?» — «Ты и сам теперь ответишь». — «Наверное, это отображение учености?» — «Верно, плюс обширных познаний, плюс академической деятельности. Но самое главное — книга раскрыта, это означает, впереди еще есть время и для жизни, и для свершений. Это научная и жизненная перспектива. Дмитрий Иванович проживет еще 21 год. Мало кто знает, что в 1887 году, 7 августа, Дмитрий Иванович совершил одиночный полет на воздушном шаре, поднявшись на высоту 3,8 километра». — «Ничего себе! А зачем ему это было надо? — спросил Слава. — Он же химик». — «Менделеева не зря называют ученым-энциклопедистом. Он был не только гениальным химиком, но и физиком, и минералогом, нефтяником, метеорологом, геологом, технологом, приборостроителем, метрологом». — «А это что?» — «Наука об измерениях. Он создал в России Главную палату мер и весов. У него есть труды по сопротивлению среды и воздухоплаванию, по кораблестроению, по освоению арктического мореплавания. Он внес ряд предложений по улучшению ходовых и рабочих свойств ледокола, он своими руками сделал модель такого ледокола, который потом был построен на английской верфи!» — «Потрясающе! А на воздушном шаре зачем летал все-таки?» — «Была задача — осуществить наблюдения за солнечным затмением с помощью воздушного шара. Кстати, именно Менделеев предложил применить водород для наполнения шаров, чтобы подниматься выше. В тот день он должен был лететь с профессиональным воздухоплавателем, пилотом-аэронавтом Александром Матвеевичем Кованько, но ночью прошел дождь, шар намок и не смог бы поднять двоих. Без колебаний Менделеев, не имея практического опыта полетов, взобрался в корзину и отправился ввысь. Взлетел возле Клина, пролетел 100 километров, приземлился в районе Сергиева Посада, недалеко от усадьбы Салтыкова-Щедрина». — «Ну, Михаил Евграфович пригласил в гости Менделеева? Чайком угостил?» — «Не думаю, он был в это время в Петербурге. Жить ему оставалось два года». — «Хорошо, но вернемся к рукам Мен­де­леева работы Репина. Что скажешь?» — «Что сказать? Прежде обратим внимание на большой палец. Здесь он выглядит ординарным, обычным большим пальцем, которого, конечно, не было и не могло быть у Дмитрия Ивановича. Ибо человек такого масштаба, такой энергии, такой силы духа и ума обладал, несомненно, очень длинным большим пальцем. К счастью, нам не надо реконструировать большой палец Менделеева. Найди его фото от 1897 года, где он снят в своем кабинете в Главной палате мер и весов в Петербурге. Он сидит, сложив руки на столе. Теперь приглядись к рукам. Видишь?» — «Боже мой, — выдохнул Слава, — не может быть?! Большой палец нереально длинный! Невероятно! Он в тени, и его сначала не заметно. Что же может означать такой большой палец?» — «Мы уже говорили: совершенную способность реализовать в социуме свои планы, колоссальную энергию, ум, волю и настойчивость. Но главные особенности такого пальца — полный отказ от себя в том смысле, что человек полностью концентрируется на работе, на деле, на проблеме. Он не думает, как обладатели маленьких или средних больших пальцев: «А как я это делаю? Хорошо ли? Умно ли? С блеском ли? Нужно ли то, что я делаю? Не беспокою ли я кого? Не трачу ли зря чужое время? И прочее, и прочее. Менделеев просто делает само дело. Вторая особенность — решительность и постоянное действие. У людей со среднего размера или короткими большими пальцами есть момент раскачки: человек долго собирается с силами, долго преодолевает свою инерцию, выгадывает удачный момент или, как владелец короткого пальца, ждет подходящего настроения или вдохновения, чтобы начать действовать. В случае с пальцем Менделеева нет никакого промедления, мгновенный переход из решения в дело. Обрати внимание на гладкость других пальцев, но у них немного расширенные кончики — это указывает на дар работать не только головой, но и руками. Известно, что Мен­делеев сконструировал и лично построил ряд уникальных приборов, в част­ности весы для взвешивания газообразных и твердых веществ, о модели ледокола мы уже говорили, она хранится в музее Мен­делеева в Питере. Кстати, в полете на воздушном шаре он починил клапан подачи газа». — «По­нятно! Не ясно только, как Репин не разглядел на руке Мен­делеева эту великую особенность? Он упорно не замечает рук!» — «За­гадка». — «Неужели нет версий?» — «Я думаю так: он рук не видел, вернее — видел, но в целом, без особенностей и деталей, поскольку не знал, что есть УЧЕНИЕ о руках. Он видел иллюзию рук». — «Или, как ты сказал, оберточную бумагу?»

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или