Полная версия сайта

Жюли Депардье: Девушка с транзистором

Она помнит утро, когда сняли повязки. Первая мысль: «Я больше на него не похожа». Вторая: «Теперь все мечты возможны!»

Он герой, он любим всеми, а его маленькая дочь похожа на бракованный продукт… Ей плохо в своем собственном теле, плохо от своей внешности и плохо в жизни вообще.

Как-то раз, когда Жюли в очередной раз вернулась из школы в мрачном расположении духа, Гийом неожиданно предложил сестре сменить амплуа: «Слушай, это отличная идея. Они ржут, и ты начинай ржать за компанию. Говорят: уродина, а ты соглашайся — конечно, уродина, кто бы сомневался! Вот увидишь, они в два счета отстанут».

Совет брата оказался пророческим. Когда в классе решили приготовить спектакль ко Дню всех святых, Жюли вызвалась играть «дух помойки».

Она и костюм свой описала в красках: «Я надену черное шелковое платье с порванным подолом, красную мамину шляпку с искусственным маком.

Да, и еще прикреплю пару пустых консервных банок к нижним оборкам, чтобы они бренчали при каждом шаге!»

Жюли заявилась на праздник, выкрасив нос черной краской, что в сочетании с хрипловатым тембром голоса придало ей воистину инфернальное обаяние.

Ребята были в полном восторге! Никогда прежде Жюли не слышала от них такого количества комплиментов и была счастлива, узнав, что она «забавная», «смешная», «трогательная», «жутко милая» и «крутая». Гийом оказался прав — роль клоунессы помогла ей выжить… Впрочем, как и другой подарок брата.

Однажды он протянул ей сверток, в котором Жюли обнаружила… переносной транзистор нелепого розового цвета.

Гийом сказал, что в глуши Буживаля лучше друга не сыскать, и показал, как ловить волны.

Сколько ночей она провела, слушая музыку!

Гийом постоянно убеждал сестру — у нее потрясающие голубые глаза, светлые волосы феи и гениальная фигура

Поймав оперную волну, Жюли не могла оторваться. Музыка заменила ей все. Гийом оказался прав — теперь она не хотела расставаться с приемником. Жюли расхаживала всюду с розовым радио наперевес, распространяя вокруг, точно экзотический цветок невиданный аромат, дивные звуки классики. Так шутовской образ местной чудачки приобрел еще один характерный элемент, и Жюли получила еще одно прозвище — Шнобель FM. А Гийом то и дело подтрунивал над домашними любителями классики — сестрой с транзистором и матерью, днями не отходившей от пианино: — Слушайте, девчонки, ну и тоску вы разводите своей муторной музыкой.

И так на душе тошно, а вы все ноете и ноете.

Жюли исполнилось двадцать, когда Гийом, ставший к тому времени молодым, подающим надежды киноартистом, решил сделать ей подарок на день рождения и отвез в клинику эстетической хирургии. Брат полностью оплатил операцию по изменению формы носа: «Честно говоря, я и сам его всегда не любил...»

Жюли помнит утро, когда с нее сняли повязки и позволили посмотреться в зеркало. Первая мысль: «Я больше на него не похожа». Вторая: «Теперь все мечты возможны!»

Совершенно новая девушка смотрела на нее. Прелестная! Ненавистный нос, как оказалось, скрывал множество природных достоинств Жюли — теперь на лице ярко проявились блестящие синие глаза, робкая улыбка, а какие у нее чудесные длинные пшеничные локоны!

Девушке захотелось плакать от счастья. Теперь перед ней открывалось столько возможностей — она спешно переедет в город, найдет работу, и ни у кого не будет повода посмеяться над ней — ведь теперь она такая красивая! Красота казалась ей оружием и броней одновременно. С этого дня все в ее жизни будет иначе, и она забудет трагичные всхлипы маминого пианино, за которым та тосковала без мужа. Она уедет от склочных девчонок, скучных улочек Буживаля, по которым ветер гоняет обрывки газет и пустые пластиковые бутылки. От отцовских фотографий, на которых он обнимает чужих женщин. От коробок «Для Ж.» и «Для Г.». Жюли убежит даже раньше Гийома! И к черту планы поступить в иезуитский монастырь. Она больше не хочет влюбиться в аббата!

Но судьба, как видно, решила взять инициативу в свои руки.

Как-то раз, когда отец появился в Буживале с визитом вежливости, он привез с собой приятеля, режиссера Ива Анжело.

Пока Элизабет радушно подавала на стол свои знаменитые пироги с курятиной, месье Ив с интересом наблюдал за изящной девушкой, разгуливавшей за окном в ореоле пронзительной партии из «Тоски»… Ветер трепал ее длинные светлые локоны, транзистор болтался на животе, а она пинала носком туфли камешки и подсвистывала в такт.

— Почему ты никогда не говорил о том, как прекрасна твоя дочь? — спросил Анжело Жерара.

Жерар отпустил шуточку — вроде «в кино вполне достаточно одного Депардье».

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или