Полная версия сайта

Деми Мур и Эштон Катчер: Мезальянс

Она долго собиралась с духом и никак не могла определиться: сто тысяч или сто пятьдесят? А может, сразу двести?

Однажды Деми не удержалась и написала Эштону в «Твиттере»: «Я все вижу», опубликовав свою фотографию с закрытыми глазами

Да, телефонный звонок… Старшая дочь Румер осторожно, как бы издалека, завела разговор о том, что не стоит верить всему, что пишут в таблоидах.

— Не волнуйся, детка, твоя мама в абсолютном порядке, — заверила Деми и положила трубку.

Вот, пожалуй, чему следовало учить дочек — держать удар. Идти с прямой спиной, даже если тебе скальпелем вырезали сердце. Где-то она вычитала такую фразу: «Не позволяй своим ранам сделать из тебя другого человека….» И Деми храбрилась из последних сил. Она даже отвечала на звонки мужа. Имя Сары Лил ни разу не всплыло в их пусть и непродолжительных разговорах. Один раз она не удержалась и написала Эштону в «Твиттере»: «Я все вижу», опубликовав свою фотографию с закрытыми глазами.

Он отшутился: «Не стоит делать из меня задницу и приписывать то, чего на самом деле не было…» Глупый, недалекий мальчик: он даже не понял, что одной этой фразой полностью разоблачил себя. Спустя несколько дней Деми Мур как ни в чем не бывало отправилась на премьеру фильма «Пять». Совершенно одна. Он, конечно, побоялся приехать… А ведь знал, как важен для нее этот проект. Она впервые выступила в роли режиссера одной из пяти новелл в этом фильме. Сама придумала и сняла историю девочки, мама которой умерла от рака. Дженнифер Энистон, продюсер картины, просила Деми принять участие в пресс-конференции — хотя бы пару слов, дорогая, ты почти полгода работала, — но она отказалась. Этого она уже не выдержала бы. Деми хорошо знает законы шоу-бизнеса: первым же делом ей зададут вопрос о Катчере.

Она привычно позировала фотографам, медленно поворачиваясь перед объективами фотокамер. Вот только вместо улыбки выходил какой-то судорожный мышечный спазм… Уступая место Алисии Кейс у рекламного постера фильма «Пять», Деми споткнулась и… вдруг вспомнила свой первый съемочный день в качестве режиссера.
Накануне она не спала всю ночь, и от волнения у нее подкашивались ноги. Она пила уже третью чашку крепкого кофе, чтобы унять постыдную дрожь, когда помощница протянула ей букет синих фиалок и открытку, на которой рукой Эштона было написано: «Я верю в тебя…» Боже, как давно это было…

Он хорошо знал, что Деми без ума от синего цвета. В тот душный майский вечер, когда они впервые встретились, на ней было изящное темно-синее платье от Proenza Schouler. Она обожала эту марку, она обожала и Лазаро, и Джека — чудных, невероятных дизайнеров, у которых скупала все вещи подряд.

Позже в прессе писали, что Деми и Эштона свел Пафф Дэдди. Неправда, в том элегантном обществе не было места рэперу Дэдди. Впрочем, для нее и по сей день остается загадкой, как там оказался мистер Катчер, двадцатичетырехлетний актер. Он был слегка нелепо одет, да еще эти его дурацкие шляпы: мальчик по неопытности думал, что выглядит в них невероятно стильно. Но Деми, роскошная, ослепительная королева Голливуда — она недавно прошла очередной курс липосакции и инъекций гиалуроновой кислоты, — не позволила себе ни одного насмешливого или высокомерного взгляда. Она сразу почувствовала в смешном улыбчивом парне родственную душу. Сколько раз они говорили потом об этом моменте с ее духовным наставником раввином Иегудой Бергом…

Бог мой, какая поднялась шумиха! Катчера записали в альфонсы, который с помощью «мамочки» мечтает упрочить свое положение в Голливуде

Каббала учит искать в окружающем мире родное, похожее, свое. Так вот, Катчер был ее недостающей половинкой. Она словно ждала его всю жизнь. Тогда они проболтали всю ночь. Эштон был умен, находчив, красноречив, и даже то, что светские дамы назвали бы «неотесанными манерами деревенщины», казалось ей очень милым…

Бог мой, какая потом поднялась шумиха! Катчера записали в альфонсы, который с помощью «мамочки» мечтает упрочить свое положение в Голливуде. Ведь это проще пареной репы: был одним из тысячи молодых, довольно заурядных актеров, а благодаря вниманию Деми Мур, бесспорной примы, пробился в высшую лигу. Чушь! Когда начался их роман, Эштон потерял сразу несколько прекрасных предложений: его «завернули» и Мартин Скорсезе, и Стивен Содерберг.

И эта кислая мажорка София Коппола дала ему от ворот поворот. Они не хотели снимать в своих высокоинтеллектуальных фильмах смазливого мальчика, у которого, как говорится, рыльце в пушку. Да-да, он, оказывается, расчетливый, меркантильный мальчик, который так и норовит поживиться за счет состоятельной «мамули»… Полный бред! Когда они познакомились, Эштон уже снялся в своем главном хите — «Где моя тачка, чувак?» и вел собственное шоу на МТВ. Кроме того, у него был свой бизнес — продюсерская компания и ресторан Dolce. Последний Деми, впрочем, не жаловала: она была убежденной вегетарианкой и предпочитала обеды исключительно личного повара. Эштон вполне мог подарить даме сердца дорогой подарок — что поделать, от крупных бриллиантов у нее до сих пор кругом идет голова, кроме того, в его новом доме комнат оказалось не меньше, чем у нее в Беверли-Хиллз.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или