Полная версия сайта

Трагедия Наталии Егоровой

«Я не чувствую, что моего единственного сына больше нет. Как и остальные, он ушел внезапно и не попрощавшись».

Я хочу, чтобы люди, прочитав обо мне, опоздавшей, смогли договорить, помириться, увидеть мелочи, не делали таких же ошибок!

До сих пор пытаюсь расшифровать, кем была для него. Любил — это бесспорно. Но все равно мучил. Сам страдал и заставлял страдать меня. Хотя не злой совсем. Сколько его помню, дворовые кошки-собаки — все его подопечные.

По окончании школы пошел учиться на театрального менеджера. К испанскому потребовались еще немецкий и английский языки, взяли репетиторов, занимался. Не справился и бросил институт. В 90-е годы многие кидались работать. Учиться в молодых кругах стало считаться неумным ходом, все старались заколачивать здесь и сейчас. Два года проболтался. Потом поступил в другой институт. Грыз гранит науки и… не стал защищать диплом. Олег Павлович Табаков помог мне с квартирой, чтобы Саша пожил один. Но два года я не решалась его отпустить.

Наверное, и в этом не права. Ведь сын так и не женился. Хотя девочки попадались ему и умненькие, и хорошенькие. Правда, только первая смотрела на него так, как надо — с любовью и жертвенностью. Помню, у одной была такая дурацкая фамилия, а девочка очень симпатичная. «Сашка, ну сделай уже девчушку Барской!» — шутила я. Но не складывалось. Неудачи терпели и барышни активные. Как-то привел ко мне знакомиться очередную подругу. Та бодро так тараторит: «Жить, значит, мы будем у меня. Купим машину…» И вижу, как у сына глаза на лоб лезут. На самом деле я радовалась, когда у него кто-то появлялся — присмотрен, обласкан. В супермаркетах всегда по две корзины набирала — себе и Сашке. У него же вечно толпы собирались, и все голодные…

Я должна была ехать в Канаду с антрепризой и Сашу оформляла с собой.

У него была затянувшаяся депрессия, и я надеялась, что сын погостит у канадских родственников, развеется. В последний момент он передумал. Его тогдашняя дама сердца поехала на Гоа. Он вылетел следом за ней через неделю. Я купила два ноутбука — ему и себе, хотя вовсе не разбираюсь в технике. Думала, научусь и будем общаться по скайпу. Открыла ему счет, куда фиксированными суммами (много сразу нельзя — все потратит) переводила деньги. Сначала пропал ноутбук. Потом исчезли документы. Мы созванивались по несколько раз на дню, но все, что Саша мне сообщил, — это украли паспорт и он едет в Дели в посольство. Оттуда позвонили, просили подтвердить его личность и даже выделили комнату, потому что были новогодние каникулы, шли праздники и некому было им заняться. Когда сообщили, что мой сын мертв… Внятных объяснений я так и не получила.

Даже узнать, кто снимал деньги с карточки уже после смерти Саши, не удалось. И я больше не хочу строить догадки. Отплакалась и поняла, что Господу было угодно, чтобы я не знала. Он мудрый и, наверное, все устроил, чтобы не так тяжело… Встретимся на том свете — расскажет. На даче посадила плакучую иву. Сижу под ней и с Сашулей разговариваю. Я готова верить во что угодно — в буддизм, переселение душ — за одну только надежду, что хоть в каком-то виде сын вернется на землю и сможет наконец быть счастливым. Но почему-то он мне совсем не снится…

Зачем я все это рассказала? Мне не нужна моя история, биография на дорогом глянце. Уйду на бегу… Я хочу, чтобы люди, прочитав обо мне, опоздавшей, смогли договорить, помириться, увидеть мелочи, не делали таких же ошибок! Цените каждое мгновение, ведь близкие иногда уходят внезапно, и самого главного можно просто не успеть.

Благодарим компанию ROSBRIи салон The English House на Алабяна за помощь в организации съемки

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или