Полная версия сайта

Петербургские тайны Ивана Путилина

Дьявол может дремать в душе деревенской бабы, но когда он проснется, мало не покажется никому.

С вечера шел дождь, и на брусчатке остались лужи. Небо было свинцово-серым, с Невы задувал сырой ветер, и шедший обходом по Калашниковской набережной городовой ежился под толстой суконной шинелью: что за собачий апрель выдался в нынешнем, 1874 году!

Он хотел спать, ему смертельно надоел застроенный дешевыми доходными домами квартал, где полуподвальные окна занавешены тряпьем, из дворов-колодцев несет всякой дрянью, по помойкам шастают огромные крысы.

Прямо по улице, за угол, поворот, потом еще один — через два квартала его дежурство закончится, и он вернется в участок, а через несколько часов окажется дома, у пыхтящего самовара... Городовой повернул за угол и с криком: «Стой!» засвистел в свисток, вызывая подмогу. У стены дома, вытянув ноги и неестественно запрокинув голову, лежал человек в белой рубахе и красном шарфе. Возле него копошились двое бродяг...

Было семь тридцать утра. Точнее, семь часов и двадцать восемь минут: столько показывали большие напольные часы в углу кабинета начальника петербургской сыскной полиции Ивана Дмитриевича Путилина. Он был остроглаз, плечист и носил пышные, спускающиеся на плечи бакенбарды, вошедшие в моду в начале нынешнего царствования. Теперь Путилин мог себе это позволить: статскому советнику не по чину переодеваться бродягой, рисовать на лице синяки и изображать в петербургских шалманах беглых уголовников.

Начальник сыскной полиции начинал в министерстве внутренних дел мелким чиновником по хозяйственной части, затем стал младшим помощником квартального надзирателя, сдал экзамены за гимназический курс, но так и не избавился от малороссийского выговора. Через час ему надлежало явиться на доклад к всесильному петербургскому градоначальнику Федору Федоровичу Трепову, человеку, которому Путилин обязан карьерой. Дело об убийстве отставного полковника Авксентьева, его жены, десятилетнего сына-кадета и служанки не продвигалось, а огласку между тем получило большую. Петербуржцы начали сторониться Гусева переулка, хозяин дома, где проживало семейство полковника, съехал в гостиницу и выставил особнячок на продажу.

Федор Федорович непременно скажет, что об убийстве в Гусевом переулке знает сам император: он справлялся о ходе расследования. И попеняет: «Вы, многоуважаемый Иван Дмитриевич, положительно теряете нюх. Нельзя заставлять ждать государя».

До доклада было довольно времени, и он разложил было на столе бумаги по Гусеву переулку: «...головы проломлены утюгом... Следов взлома нет — значит, кто-то из своих... Все четверо убиты во сне...» Путилин подумал о том, что обстоятельства ясны и он пообещает градоначальнику, что убийство будет раскрыто в ближайшие два-три дня, но тут в дверь его кабинета осторожно постучали. Это был коллежский асессор Андрей Аполлинарьевич Жуков, один из чиновников сыскной полиции.

Около Скотопригонного двора найден труп, человека зарезали и обобрали, задержаны двое бродяг, но они скорее всего к делу не причастны. Одно к одному. Иван Дмитриевич Путилин уже понял: утро выдалось совсем скверным. Федор Федорович наверняка заметит: дескать, он совсем перестал ловить мышей и злодеи творят в Петербурге что им заблагорассудится.

Федор Федорович Трепов славился крутым нравом и железной хваткой, при дворе его считали одной из опор трона, дубиной, которая бьет насмерть. В Польше он основательно потрепал варшавское подполье: после того как по его приказу расстреляли народную демонстрацию, опешивший наместник советовал Трепову не появляться на улицах города — чего доброго, убьют. Но император поддержал верного слугу. Петербург Трепов держал в кулаке, не давал торговцам поднимать цены, сам решал, кто будет брать городские подряды.

Чиновники боялись его как огня, но на этот раз гроза обошла Путилина стороной.

Федор Федорович ни слова не сказал об убийстве в Гусевом переулке и даже не поморщился, услышав, что нынче поутру в городе найден труп. А когда доклад подошел к концу (в остальном там были сущие мелочи: пять краж, членовредительство и попытка поджога), градоначальник попросил Путилина задержаться, добавив, что есть важное дело, которое должно остаться в тайне ото всех, и разобраться в нем Трепову поручил сам император. Ограблен Мраморный дворец — резиденция младшего государева брата, генерал-адмирала, великого князя Константина Николаевича. Из оклада иконы, которой покойный император Николай Павлович благословлял брак своего сына, выломаны три бриллианта.

Это дело надо раскрыть как можно быстрее, обо всем, что станет известно, Путилин должен тут же докладывать градоначальнику.

Сказав это, Трепов взглянул ему в глаза: «Государь полагается на меня, а я — на вас... Вы многого достигли, добьетесь еще большего. Не подведите же меня, уважаемый Иван Дмитриевич».

С этим напутствием Путилин вышел из особняка градоначальника, сел в карету и отправился к Скотопригонному двору. Бок о бок с ним примостился Жуков, бойкий кареглазый субъект: он служил в полиции около пяти лет, и Путилин считал его своим учеником. Вскоре карета остановилась, кучер соскочил с козел и распахнул дверцу. Место убийства оцепили, зевак осаживали городовые и дворники из соседних домов.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или