Полная версия сайта

Леонид Каюров. Две жизни

Когда отец впервые сыграл Ленина, ему было всего тридцать три года. А я в тридцать три оставил...

Евгений Евстигнеев

Однажды предложили роль в военной пьесе Вячеслава Кондратьева. Я должен был играть богоборца и почти весь спектакль разражаться ненормативной лексикой в адрес Небес. Для меня это означало прямое предательство. И герой был написан совсем другим, нежели я — большим, грубым мужиком. Подошел к автору:

— Простите, вы не знаете, почему именно меня назначили на эту роль? Мне кажется, вами написан совсем другой образ.

— Ну да, — согласился Кондратьев, — у меня он такой грубый жлоб, вы совсем не такой.

Режиссером был Всеволод Шиловский, но, думаю, его голос не был решающим, назначения происходили на более высоком уровне. Я отказался от роли. За что потом получил внушение от Вячеслава Невинного: «Артист — как солдат. Он не имеет права не выполнить приказ режиссера». Действительно, в театре отказываться от роли не принято. Даже если приходится поступиться принципами, страдать, проклинать судьбу.

Вскоре предложили жуткую роль в спектакле «Амадей». Героиню играла Елена Проклова, а мой герой должен был залезать к ней под юбку. Я не мог участвовать в такой пошлятине, снова отказался. Это было воспринято как бунт. Постепенно впал в немилость у начальства.

В кино были свои искушения. Когда уже принял решение уйти из профессии и поступить в духовную семинарию, вдруг пригласили на встречу с итальянским кинорежиссером, приехавшим в Москву. Он собирался снимать многосерийную историческую драму и предлагал мне роль крестоносца, причем без проб. Сулил золотые горы: «Вы получите гонорар, достойный вашего таланта, будете сниматься в Марокко, жить в королевском замке». Это было неслыханно по тем временам. Просто какая-то сказка. Но я чувствовал в его затее что-то бесовское, каким-то образом понял, что итальянец замыслил антихристианский фильм, в котором мне предназначена незавидная роль. А я тогда воспринимал очень болезненно все, что касалось моего вероисповедания. На уровне фанатизма.

Так всегда бывает в период неофитства — христианского «детства». Это своего рода болезнь новообращенных. Ира тоже через нее прошла. Однажды спектакль «Вагончик» поставили на седьмое апреля — Благовещение, и она отказалась выйти на сцену. Ее религиозные чувства не позволяли играть в такой большой праздник, когда «девица косы не плетет, птица гнезда не вьет». В театре были вынуждены срочно ввести на ее роль актрису Ирину Юревич. (Впоследствии она тоже бросила актерскую профессию и ушла в храм, и другая Ирина партнерша — Татьяна Глебова — тоже покинула театр по религиозным мотивам.) Мою жену после этой «выходки» убрали из спектакля. Актрисе непозволительно так себя вести.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или