Полная версия сайта

Вахтанг Кикабидзе: «Я рожден, чтобы петь, а жена, бедная, чтоб меня терпеть»

Эстрадный певец и актер Вахтанг Кикабидзе рассказал о счастье, трагедиях, друзьях и любимых людях.

Ирина Кебадзе — счастье. Моя жена особенный человек, ей равных нет. Столько лет выдерживать жизнь со мной — другая бы точно с ума сошла!

Наглядных пособий, тем более ружей у нас не было, практику проходили метафизически, в воображении. Учитель рисовал на доске квадрат:

— Здесь немецкий дзот, — рядом изображал нечто неопределенное, — это советский танк. Рядовой Кикабидзе, на позицию.

Я выходил к доске.

— Ты — в танке. Должен выстрелить и попасть в дзот. Огонь!

— Бум! — говорил я.

— Не попал! Садись — два.

Потом выходили другие, тоже «промахивались». В классе был один армянин.

— Рядовой Сарян, к доске…

— Бум!

— Попал. Молодец, пять.

Ребята меня подначивали: «Буба, попроси еще выстрел».

— Можно еще выстрел сделать? — попросил я.

— Можно. Но снаряды кончились.

Как мы, дурачье, смеялись над ним, бедным! Военрук контужен был, моргал все время, часто-часто. Когда он умер, а родственников в Тбилиси у него не было, мы, пацаны, нашего учителя хоронили — плакали все как один.

Часто спрашивают: как мне, не учившемуся на актера, удавались роли в ставших культовыми картинах?

Никогда не мог ответить на этот вопрос, даже для себя, откуда что бралось. Думаю, человек, так или иначе связанный с творчеством, прежде чем писать книги, музыку, сценарии, снимать или играть в кино, должен научиться видеть и слышать жизнь, воспринимать ее дыхание. Все пережитое с самого детства и по сей день, перемолотое умом и сердцем — вот мои университеты.

Мама очень переживала, боялась, что из сына ничего путного не получится. Потому что не был примерным пацаном, и это очень мягко сказано. В семи разных школах учился — отовсюду выгоняли. Когда мой сын Константин пошел в первый класс, решил, что все одним днем и ограничится.

И утром второго сентября очень удивился, что ему опять нужно рано вставать:

— Не хочу больше туда!

А я, с похмелья, от этого крика проснулся, слышу, как Ира его стыдит:

— Как тебе не стыдно, Кока! Буба четырнадцать лет в школу ходил, а ты второй день потерпеть не можешь!

Кока, пораженный, сразу глаза раскрыл, вскочил, оделся и пошел. И это истинная правда, мой абсолютный рекорд достоин Книги Гиннесса: трижды был оставлен на второй год — в третьем, шестом и восьмом классах!

Из тринадцати предметов по двенадцати у меня стояли двойки! Только одна была пятерка — по русскому языку.

Часто спрашивают: как мне, не учившемуся на актера, удавались роли в ставших культовыми картинах? Не мог ответить, откуда что бралось

Все потому, что во дворе в мои лет семь появилась новая соседка тетя Оля, русская генеральша. Старенькая, плохо ходила, иногда просила помочь ей дойти получить пенсию. И как-то незаметно, подсовывая книжку за книжкой, приучила к чтению. В ее комнате все пространство было занято книгами. Я стал читать взахлеб, ночами напролет — Стейнбека, Толстого, Чехова — на русском языке. До сих пор читаю и пишу по-русски без ошибок.

В очередной школе я попал в класс, куда собрали пацанов-второгодников, все девочки были младше на год-два. И родители сначала ужасно испугались за дочерей, увидев великовозрастных неучей. А мы за ними как за сестрами смотрели. Посмел бы их кто-нибудь обидеть — прибить могли на месте. Но у нас была своя Дульсинея — одна на всех, звали ее Писо («Кошечка» по- грузински) Кежерадзе, очень красивая девочка с проспекта Руставели.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или