Полная версия сайта

Как Элеонора Шашкова не пожалела косы ради Штирлица и убежала от Захара Большакова

Утром звонок Лиозновой: «Слава не может сниматься без тебя. Говорит: «Везите эти глаза».

На даче с внуками Давидом и Георгием и двоюродной сестрой мужа Ольгой, 2007 год

— Ну чей-то же он должен быть! Значит, Милин.

Наконец нам дали от театра квартиру на Большой Полянке. Тоша пошла в школу, а мы с мужем пропадали в Вахтанговском, в отпуске работали на творческих встречах, чтобы обеспечить семью. И конечно, не могли уделять ребенку достаточно внимания. Я вообще никогда не отличалась чрезмерной эмоциональностью. Любила дочь безумно, но уходя в театр, только и говорила: «Тош, мама идет на работу».

И вот однажды муж привел ее на спектакль «Конармия». Я со Славой Шалевичем была занята в первом акте, Эрнст — во втором. Отыграла свою сцену и за кулисы, в предбанничек, где уже ждали мои. Дочка впервые увидела меня на сцене в образе казачки Насти, восхищенно развела руками: «Мамочка, какая у тебя длинная коса!

Какие прекрасные кофточка и юбочка. Дядя Слава Шалевич тебя так крепко обнимал, а ты работала, работала...»

В театре ролей поначалу не давали. А потом я сыграла Фею в «Золушке», Машеньку в «Живом трупе» (заболела Людмила Максакова, и я вышла в последнем спектакле в сезоне). Рубен Николаевич Симонов тогда написал мне на программке: «Дай Бог вам такого же успеха в будущих ваших ролях». И добавил уже устно: «Но надо похудеть». За то лето я сбросила двадцать килограммов.

После каникул пришла в театр обновленная. Да еще и волосы сильно отросли. Рубен Николаевич меня не узнает, спрашивает у актрисы Дарьи Максимовны Пешковой:

— А кто это у нас на сцене?

— Эллочка Шашкова.

— Да?!

Я очень много играла, были потрясающие главные роли. Но когда у руля театра встал Михаил Александрович Ульянов, спектаклей для меня не нашлось. Приносила несколько пьес, в которых видела «своих» героинь, но не везло. Знаю подводные камни этого водоворота, в котором я застряла надолго... Поступило одно непристойное предложение, а потом, в ответ на мой отказ, последовало наказание. В любимой профессии, к сожалению, есть много всякого — зависть, предательство, непонимание. Актер не может жить без работы. А я никогда ничего не требовала, никого локтями не отталкивала, разгребая себе путь к звездам.

Тоша, десятый класс

В тот отчаянный момент меня в буквальном смысле спасло кино, и так уж случилось, что попала я в действительно знаковые фильмы.

Поначалу снимали мало, но как только похудела, получила приглашение от Вениамина Давыдовича Дормана. Он позвал на пробы в «Ошибку резидента». Главная женская роль: Мария, жена Тульева. Пробоваться — с самим Георгием Степановичем Жженовым!

В павильоне выстроили маленькое подобие диспетчерской, вручили текст. Волнуюсь жутко. На реплики Жженова отвечаю по-театральному громогласно. Георгий Степанович машет Дорману: «Так, Веня, стоп. Дай мне ее на пятнадцать минут». И повел в кафе при студии.

Сидим, пьем кофе.

— Ну, Элеонора, рассказывай о себе.

Стала рассказывать, что да как.

— Ты себя слышишь?

— Слышу.

— А меня слышишь?

— Слышу.

— А чего тогда на площадке орешь? Это тебе не театр! Тут над головой микрофон висит. Он все улавливает, даже шепот. Поняла?

— Да...

— Ну все, пошли на пробы.

Вернулись, сняли дубль. После команды «Стоп» Жженов полусерьезно-полушутя сказал Дорману: «Веня, если ты ее не утвердишь, сниматься не буду».

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или