Полная версия сайта

Марк Захаров: «Я никогда не вмешивался, а потом жалел, что не помог дочери устроить личную жизнь»

Когда Гриша Горин ушел из жизни, некому стало говорить мне правду. Если спросить кого-нибудь из администрации театра, кто лучшие режиссеры, они скажут: «Ну, кто? Станиславский и вы, Марк Анатольевич…»

Марк Захаров

Когда Гриша Горин ушел из жизни, некому стало говорить мне правду. Если спросить кого-нибудь из администрации театра, кто лучшие режиссеры, они скажут: «Ну, кто? Станиславский и вы, Марк Анатольевич…» В греческом языке существует восемь слов, обозначающих различные проявления любви.

У нас же чувства к матери, Родине, женщине, ребенку, природе обозначают одним. Мне повезло познать оттенки каждого в отдельности.

Большую часть детства я провел с мамой. Когда мне исполнился год, отец стал жертвой пятьдесят восьмой статьи, по которой репрессировали огромное число граждан Советского Союза, даже совершенно далеких от политики и не занимавших ответственных должностей. Не скажу точно, где папа работал, знаю, что вел военно-физкультурные уроки. Высшее образование он получить не успел. Повезло еще, что все происходило не в 1937 году, а в 1934-м — еще не были введены запреты на переписку и свидания с осужденными. Мама бросила учебу в актерской студии Юрия Завадского, чтобы отправиться на лесосплав к мужу.

Я остался с няней, добрую память о которой сохранил по сей день, и бабушкой с маминой стороны Софьей Николаевной Бардиной. У нее была квартира в парковой зоне Покровского-Стрешнево при детском доме, которым она заведовала. Бабушка все время притаскивала мне гостинцы, игрушки. Благодаря ее заботе о тридцатых годах у меня создалось превратное ощущение достатка и благополучия. Я долго думал, что так же счастливо и беззаботно жила вся страна, пока не поумнел...

На лесосплаве отец пробыл недолго. Его перевели на поселение в Рязань, запретив жить в Москве, а мама вернулась, чтобы заниматься сыном. По выходным отцу иногда было разрешено приезжать в гости. Счастливые моменты детства как раз и связаны для меня с этими короткими побывками.

Раннее детство было для меня счастливой порой…

Я просыпался утром, слышал папин голос, стремглав бежал к родителям в комнату, залезал в кровать. Они целовали, обнимали меня, говорили что-то ласковое. Мать не объясняла, почему в нашей семье все происходит так, а в других иначе, не просвещала, что представляет собой советское общество и что есть сталинский террор. Боялась, что я, узнав истинную суть вещей, могу сказать при посторонних лишнее, и это только усугубит ситуацию. Дабы предупредить и сберечь меня, она перечисляла примеры неосторожно сказанных слов, которые приводили к самым печальным последствиям. Хотя себе позволяла иногда ироничные замечания, например по поводу борьбы с космополитами. «Давай-ка буду звать тебя не Марк, а Макар! — с горькой усмешкой говорила мама. — А то как бы чего не вышло...» Я пытался сам найти ответы на некоторые вопросы.

Делал вид, что учу уроки, а сам думал: почему мы живем в нищете и отец, прошедший войну, вынужден подрабатывать на вокзале грузчиком?

Во время Великой Отечественной папу призвали в армию, он служил в частях, охранявших столицу. После демобилизации судимость с него сняли. Но и в мирные годы отцу пришлось нелегко. Преподавание физкультуры в школе он совмещал с разгрузкой вагонов на Москве-Товарной. В 1949 году гайки опять стали закручивать и ему настоятельно порекомендовали покинуть столицу. Еще несколько лет, прежде чем окончательно вернуться к нам, он прожил в Киржаче Владимирской области — я к нему туда однажды ездил.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или