Полная версия сайта

Марк Захаров: «Я никогда не вмешивался, а потом жалел, что не помог дочери устроить личную жизнь»

Когда Гриша Горин ушел из жизни, некому стало говорить мне правду. Если спросить кого-нибудь из администрации театра, кто лучшие режиссеры, они скажут: «Ну, кто? Станиславский и вы, Марк Анатольевич…»

Если не абсолютная, то хотя бы конституционная. На художественном совете выслушиваю разное, в том числе и негативное, но понимаю: это служит укреплению моего авторитета.

Пока ему ничто не угрожает, но эпизодические приступы депрессии мне знакомы. Чаще это случается по утрам. Просыпаешься и думаешь: «А дальше что? Снова бег по кругу? Поиски того, чем удивить себя и мир?» Потом кризисный момент проходит, являешься на работу, начинаешь крутиться, жизнь продолжается... Все — как у подавляющего большинства.

Репетирую по-прежнему с удовольствием. Никакого спада, хотя понимаю: он должен наступить. Все когда-то заканчивается, особенно в творчестве.

Прекрасно сознаю: и мне придется уйти. Но сам торопить события не стану. Пусть все движется естественным путем. Наверное, после моего, скажем так, исхода в мир иной театру будет не просто. Но его жизнь на этом не закончится, все образуется. Закономерность бытия. Ведь если взглянуть на вопрос с философских позиций, придется признать: незаменимых все же нет... но иногда встречаются.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или